Я разъединился, разминая затекшие плечи, отмечая, что последние недели очень напряжен, что сказывается на физической форме. Все чаше стал болеть желудок, потому что я забывал вовремя поесть, или вообще забывал про еду. Все чаще я не могу заснуть от непрерывной головной боли. Возможно, я смогу найти точку покоя, но когда?
Вечером покинул отель, чтобы прогуляться по городу, под мягко падающие хлопья снега, подышать морозным воздухом и может быть хоть немного расслабиться. Ноги сами привели к интернату. Я не думал, что так далеко зашел, пока не остановился перед ступенями, ведущими к массивной закрытой двери.
Интересно, если ли у детей из интерната ёлка? Почему я не поинтересовался, когда отдавал распоряжение о подарках?
И словно на мой вопрос, дверь приоткрылась, из интерната вышла женщина с двумя сумками. Повернулась ко мне спиной, что-то сказав на прощание закрывавшему дверь, и только тогда осторожно подошла к скользким ступенькам.
— Давайте, я вам помогу, — вмешался я, перехватывая у нее сумки и крепко поддерживая за локоть.
— Ой, а я вас знаю! — воскликнула женщина, приподнимая вязанный берет, чтобы рассмотреть меня — Вы же с Наташей к нам заходили.
Я вгляделся в нее.
— Д-да… А вы, кажется, ее начальница?
— Была, — вздохнула она и отвела глаза.
Почему все при упоминании Наташи бояться смотреть прямо? Что от меня скрывают? Она же не… Она не умерла?
От собственных черных мыслей меня пошатнуло. Женщина поддержала меня:
— Скользко тут, а денег на посыпку не хватает. Везде экономлю…
— Подарки вам доставили?
— Какие подарки? — встрепенулась она.
— Должны были позвонить, уточнить, что лучше ребятишкам подарить на Новый год, и привезти в интернат.
— Никто не звонил. Ничего не привозили, — она отпустила меня и отошла.
— Странно…Я завтра, если вы не против, разберусь и лично доставлю вам подарки.
Начальница улыбнулась, или в ее неожиданно скривившихся губах мне привиделась улыбка, потому что в следующую секунду она заплакала. Тихо, тоскливо, как человек уже давно переставший верить в хоть какую-то надежду.
— Спасибо, но не стоит…
— Это детям. Все нужен праздник, — тихо ответил я, прощаясь с ней. И вдруг вспомнил: — А ёлка? У детей в интернате ёлка стоит?
— Откуда? Нет… У нас весь год урезанное финансирование. В этом году на ёлке тоже сэкономили.
Я кивнул и отпустил начальницу интерната, только потом сообразив, что не задал вопроса о Таше. Тогда завтра. Привезу подарки и спрошу, когда в последний раз она видела Ташу. Но сегодня спать Виталию не придется.
— Добрый вечер… Хотя скорее уже ночь. Разбудил? Ничего, сейчас взбодритесь, Виталий Алексеевич. Представьте себе, интернат не получил наших подарков. В смысле на заднем сидении в машине водителя? И что там? Коробка! Целая коробка подарков для всех детей интерната? Я полагал, что вы на фуршет выделили гораздо больше денег, чем коробка с консервами…
Чем дольше я разговаривал с Виталием, тем сильнее злился. Даже тут сэкономил, говнюк!
— Завтра в восемь встретимся в офисе и совместно составим список подарков. А еще, чтобы утром в интернат доставили ёлку и украшения к ней.
— Где же я вам ночью ёлку найду, Марк Витальевич?
— Не знаю… Возьми топор, сходи в лес, выбери самую пушистую и до потолка, а, Виталий Алексеевич?
— Понял. Завтра утром доставим ёлку по адресу. Но зря вы так, Марк Витальевич…
— Ты бы лучше поблагодарил, что я в Деда Мороза тебя наряжаться не заставляю, — буркнул я на прощание и отрубил телефон.
Задрал голову и подставил лицо летящему пуху снежинок. Они мягко ложились на мое лицо, таяли и слезами стекали по щекам. А может это плакал я, зная, что никто даже не заподозрит меня в слабости, ведь она крылась в незаживающем и ничего не забывающем сердце.
Я ехал к ней, готовый выслушать, но не готовый простить… А теперь город без нее казался мертвым, как и я сам. И прощение уже не казалось невозможным, лишь бы появился шанс его произнести. Завтра я получу этот шанс, вытяну его из Виталия клещами!
Ёлку в интернат доставили с утра. В офисе на меня недовольно пыхтел Виталий, но без возражений исполнял все распоряжения. Позвонил в интернат, поинтересовался насущными потребностями, дал поручения по закупке.
— К пяти все будет готово, а в шесть начинается банкет, — довольно сообщил Виталий.
Я кивнул и взял трубку:
— Да?
— По фонду всё узнали. Информация у вас на почте.
— Хорошо. Что по поводу расходов?
— Из благотворительного фонда не выделяли средства на отпуск губернатора, — уверенно сообщили мне. — Но я взял на себя смелость и поспрашивал знакомых с области. Так вот, он разыскал по концу года сэкономленные средства, которые пошли на премиальный фонд сотрудников администрации.
— Ого! — присвистнул я. — Это на чем же можно так сэкономить? Если мои деньги, перечисленные за дорогу…
— Нет, Марк Витальевич, они осели в фонде.
— Можешь еще глубже копнуть?
— Только натравить проверку по нецелевому использованию бюджетных средств, — с сомнением ответил пресс-секретарь. — Но это после нового года. Никто перед праздниками не пойдет копаться в делах.
