Я вызвал безопасника, обрисовав ему ситуацию и попросив по своим каналам разузнать побольше о бывшем партнере и его махинациях.
Оставалось только ждать и затягивать процесс. Виталий и губернатор остались на десерт.
Через две недели передо мной лежал полный отчет от безопасника по партнеру и его банку. Я в шоке листал страницу за страницей, не веря в собранные данные.
— Это точно? Вы уверены? Перепроверили информацию?
— Так точно.
Я кивнул и отпустил сотрудника, а сам до ночи восстанавливал хронологию банкротства своего бывшего партнера.
То, что Сергей Иванович — банкрот, стало ясно с первых страниц отчета. Когда-то давно, сделав на меня ставку, Сергей сорвал куш, получив в свое пользования огромные торговые обороты не только с моих сетей, но и с физических лиц, которые были моими покупателями. К нашей схеме быстро подтянулась обслуживающая структура, которая тоже вложила деньги в банк Сергея.
А дальше пошли неудачные вложения в инвестиции. Одно за другим, пока партнёру хватало средств покрывать ущерб из того, что зарабатывал я. Но тут я взбрыкнул…
Вспомнил тот старый разговор, где Сергей в очередной раз надавил на быструю свадьбу. Я как раз только что провел с Викой ночь и понял, что последнюю, что свадьбы по любому не будет. И кажется в тот вечер послал Сергея, уверяя, что невозможно оставаться в хороших партнерских отношениях и одновременно пытаться навязать личные.
Он напрягся, уточнив, не собираюсь ли я менять банк и кредитора. Я дал задний ход, потому что тогда как раз готовился просить у него на новый проект большой инвестиционный кредит, на таких условиях, на которых никто бы другой не дал. А Сергей дал.
Я просматривал бумаги, видя, как он практически закладывает банк и берет под него сумму за межбанковский процент, вдвое увеличивая его, чтобы выдать мне.
Он снова мне помог, но ценой полной зависимости от меня и моего успеха. Мой бизнес стал для банка партнера основным.
Не я зависел от Сергея, а он зависел от меня!
И теперь, когда я все же освободился от его кредитов, банк остался без основного клиента, обороты резко упали и дешевые деньги стали Сергею недоступны. Клиенты следом за мной стали сливаться из банка один за другим.
Не свадьба нужна бывшему партнеру, а мое возвращение со всеми оборотами в его банк!
Но почему он прямо не поговорил со мной? Одним доверительным разговором мы могли бы уладить проблему. Только теперь поздно. Сергея спасет возвращение бизнеса под его крыло на его счета, чтобы наполнить финансовые вены средствами. А все мои активы перенаправлены на новые инвестиционные проекты.
Я не тот выход, который нужен Сергею. Моя подачка не спасет его от разорения.
В тот вечер я надолго загрузился, разрываясь между желанием помочь бывшему партнеру и нежеланием вмешиваться в его стремление закопать себя поглубже.
В тот вечер я впервые понял, что иногда один разговор способен расставить все акценты и вывести лгуна или лгунью на чистую воду. Я несколько раз прокрутил в голове свои встречи с Ташей после её побега и только теперь понял, что мы так и не поговорили, точнее она за все это время не сказала мне ни слово. Говорил в основном я: давил, обвинял, обижался… А она молчала и глядела. Глядела так, будто чего-то ждала от меня.
Мысли кислотой разъедали изнутри. С одной стороны, я больше полугода убеждал себя, что она предательница, лгунья, с другой, каждый день полгода думал о ней, не мог выкинуть из головы, подсознательно ждал, что вернется, всё объяснит.
Как же поступить? Еще раз надавить на Виталия, угрожая судом с банком, чтобы вытребовать себе встречу наедине с Ташей?
В голове рождался нездоровый причудливый план, где идеально расставлялись все фигуры по шахматной доске, и где у меня появлялся шанс уединиться и поговорить с королевой.
И словно проведение наутро мне позвонил Виталий:
— Как бы вы на меня не гнали. Марк Витальевич, но дорога достроена, на днях пускаем в эксплуатацию, — бодро отчитался он, — складское оборудование закуплено, смонтировано. Пусть подешевле, чем мы рисовали на бумаге банку, но стоит, всё по размеру…
Я нахмурился. Если бы не всплывшие проблемы с банком, я мог и не узнать, что губернатор надул меня, а управляющий это скрыл и отжал часть средств. Пусть на благо моей же фирмы, но по факту, оба дела сделаны не по проекту, не с тем качеством, которое требовалось.
— Что ты хочешь?
— Напомнить, что я еще и твоего ребенка содержу.
Сердце подпрыгнуло и рухнуло с обрыва.
— Она… Она уже родила?
— Нет еще, но он и в ней жрёт.
— Он?
— Да, сын родится, — голос Виталия звучал странно, словно он был горд и раздосадован одновременно.
Но меня сплющило окончательно. Сын… Мог бы он быть моим? Сын от Таши. Это даже звучит неправдоподобно.
— Я должен увидеть, — проговорил я.
— Исключено. Я не препятствовал бы, если получил свою долю. А нет доли — нет сына. Тут все просто Марк Витальевич.
— Я о дороге, а не о Таше…
— А-а-а, — протянул разочарованный Виталий, — но неисполнение вы мне не пришьете — работа выполнена, в отчетах отражено… Сам я не уйду, а по статье не получится уволить.
