В одном Селим был прав, лошади устали, их надо перековать. В идеале и вовсе сменить. Этим он решил заняться сам. Нетерпение подгоняло его, заставляя внутренне подрагивать от напряжения. Но, увы, в этом мире многие вещи делались далеко не так быстро, как ему того хотелось, а ускорить этот процесс не было возможности.
К счастью, лошадей удалось обменять на довольно сносных свежих. Пока Селим общался с местными представителями власти, он еще успел приобрети еду и пару фляжек местного самогона. Это показалось Вадиму не лишним. Как допинг и дезинфекция.
Если бы не так спешил, определенно, получил удовольствие. Забавно было наблюдать, как напомнивший ему наседку Селим, отчаянно жестикулируя и приседая от усердия, пытался разъяснить вайперинскому пограничному стражу, что они, в смысле, чужестранцы, вдвоем с господином хотели бы пересечь границу без промедления. Как вокруг араба начинает скапливаться толпа вооруженных стражей и просто любителей поглазеть.
Хорошо, что в этом мире еще не изобрели паспорта, подумалось Вадиму, глядя, на все это. Иначе сидеть бы им уже давно в обезьяннике. Однако, стоило зазвенеть монетам, и вопрос благополучно решился. Вадим мрачно усмехнулся, миры разные, а коррупция везде одинковая. И наплевать, главное, что их сейчас выпустят. Правда, на том берегу придется пройти эту процедуру по новой, но технология уже отработана.
Быстро расплатившись за еду, Вадим направился к открытой площадке перед въездом на пограничный мост. Там его ожидал нахохленный Селим, которому пришлось отдать неподкупным стражам вайперинских рубежей всю имевшуюся наличность, ту самую, которой он разжился, обыскивая разбойников.
И в тот момент как раз на площадь въехал большой вооруженный отряд.
Положение мгновенно изменилось. Их с Селимом и всех остальных простых смертных отмели в сторону, а пограничная стража Вайперина занялась новоприбывшими серьезными товарищами. А что товарищи серьезные, у Вадима сомнений не возникло. Достаточно глянуть на добрых коней, сбрую и штандарты, не говоря уже о вооружении.
Поскольку волей-неволей пришлось ждать, хотя ожидание и высасывало из него все жизненные силы, Вадим решил максимально использовать ситуацию. Продвигаясь вдоль плетня, подошел к крайнему стражнику и завел разговор. Тот за небольшую плату выложил, что за важные господа пожаловали. А заодно и просветил путника обо всем, что происходит сейчас в соседнем королевстве. Большим бонусом оказалось, что говорят в Вайперине и в Аламоре на одном языке, незначительно отличаются обычаи и диалекты. Но это Вадим отмел как мелочи.
Дальше из рассказа стража явствовало, что король Гордиан девять дней как умер, не оставив по себе наследников. И королевство все это время было без короля, потому что ждали приезда старшего из оставшихся братьев покойного государя, который и унаследует трон, принца Рихарта, герцога Гентского.
Насколько Вадим помнил, королева Линевра, которую ему надо разыскать, была женой Гордиана. Непонятно почему резко усилилось чувство тревоги. Наверное, потому что Мирослава как-то с ней связана. У него вдруг болезненно сжалось и кольнуло сердце. Мира…
Но тревогу пришлось подавить, стражник поведал еще более интересную новость.
Оказалось, что вот здесь и сейчас, прямо перед ним вместе со своей дружиной и находился принц Рихарт, герцог Гентский. Тот самый брат и наследник покойного короля Гордиана, по сути, следующий король Аламора.
Вадим чуть не подпрыгнул. Вот же она, великолепная возможность!
Ага. Дело за небольшим. Надо только как-то незаметно последовать за ними, а лучше уговорить этого короля Рихарта, чтобы позволил двум чужестранцам присоединиться к его отряду. И, определив для себя того, кто мог быть в этом отряде главным, Вадим напрямик двинулся к нему.
Пробиться к принцу оказалось не так-то просто. Его немедленно остановили два воина, уткнув ему в живот клинки и популярно объяснив, что к чему, и так вот запросто к королевской особе соваться не надо. Однако Вадим Балкин и сам в какой-то мере был коронованной особой, правда, в своем мире. Но привычка повелевать накладывает на человека неизгладимый отпечаток, и ауру властности никуда не спрячешь.
Ни признаков страха, ни робости он не проявил, во-первых, не считал принца выше себя, а во-вторых, просто не боялся, почему-то был уверен, что не тронут. Спокойно повторил свою просьбу принять чужестранца. А вот отношение к нему после короткого разговора несколько изменилось. Воины, задержавшие его, немного отступили, подошел другой, очевидно, их командир, велел откинуть капюшон. Потом коротко поклонился Вадиму и проводил к герцогу Гентскому.
Мужчина, к которому Вадима подвели, не выделялся среди остальных одеждой, или вооружением. Но угадывавшаяся в нем властность, пристальный взгляд, проникающий в душу, вот что делало его заметным и единственным. На чужестранца смотрел внимательно и с затаенным интересом.
