— У меня не весь день впереди! — ворча, я не могу сдержать нарастающее раздражение.
Я в смятении.
Я хочу, чтобы она заботилась о наших потребностях, но насколько комфортно я хочу, чтобы
Уэст вмешивается, прерывая меня на полуслове.
— Сегодня был чертовски трудный день. Давайте выпьем чего-нибудь покрепче. — Он подходит к стоящему в углу модулю, который я вырезал в прошлом году, и достает «Джек Дэниелс». Скай появляется рядом со мной, тепло её тела ощутимо отражается на раскрасневшихся щеках и покрытой красными пятнами груди. Она напугана или просто не привыкла так много работать?
— У меня здесь есть бутылка красного. Я нашла его в кладовой. Оно прекрасно подойдёт к стейкам?
Скай осторожно протягивает бутылку из тёмного, слегка запыленного стекла, почти незаметно дрожа от волнения. От неё пахнет чем-то сладким и тягучим, и это ощущение остаётся в воздухе после того, как она возвращается к грилю. Она так отчаянно старается угодить, что мне её почти жаль. Я хватаюсь за шею и плечи, которые уже заныли, когда волны боли проходят по верхней части моего тела и спускаются по рукам. Теперь на меня устремлены три пары глаз.
Неужели я такой придурок, что все хотят посмотреть, как я отреагирую на предложение Скай угостить меня вином?
Ей не так-то легко со мной справиться.
Может быть, если она приготовит картошку фри к мясу, я позже выражу ей свою признательность. На моих губах появляется хитрая улыбка.
— Ты собираешься накрывать на стол, Скай? — глубокий и хрипловатый голос Уэста разносится по комнате. Финн удивлённо смотрит на него. И что-то ещё. Нижняя губа Скай дрожит.
Уэст зажимает бутылку виски под мышкой, а в его толстых пальцах зажаты три бокала. Свободной рукой он тычет в камин, который издаёт удовлетворённый стон и обдаёт жаром. Я смотрю на пламя, которое по силе сравнимо с моей собственной кипящей яростью, таящееся, как ярко-оранжевые угольки, в глубине моего горла.
Жар и интенсивность те же самые.
Возможно, идея Уэста не так уж и плоха. Я предвкушаю быстрое решение проблемы в виде укола, обжигающего горло. Он не упоминает Скай в своём жесте. Это она и мы. По крайней мере, он это понимает.
Скай стоит у сковороды и переворачивает четыре огромных стейка, с которыми ей не трудно справиться. У меня слюнки текут от запаха горячего мяса, и я сосредотачиваюсь на том, как моя нога постукивает по деревянным половицам. Молчание Финна кажется мне странно громким, но я избегаю его взгляда. Я не уверен, как к этому отнестись. Это он виноват, что её не было дома раньше, чтобы приготовить обед, потому что он заставил её играть в Гензеля и Гретель в лесу.
— Как вам нравится говядина?
Уэст ставит передо мной рюмку, и я выпиваю её содержимое. Я резко выдыхаю и выворачиваю шею, чтобы ощутить жжение, которое разливается по горлу. Слышно, как хрустят кости в моём позвоночнике.
— Мне нравится, когда из моей сочится кровь.
Скай кивает, словно соглашаясь, и опускает глаза. Уэст наполняет мою рюмку.
Мы оба выпиваем залпом, прежде чем Уэст отвечает.
— Будет здорово, если ты будешь знать, что нам нравится, и тебе не придётся спрашивать. Я люблю, когда моё стейк хорошо прожарен, так что нужно выбрать подходящий момент.
По крайней мере, Уэст, кажется, выслушал меня раньше. Финн наклоняется, чтобы взять бутылку вина и наполнить бокалы. Я взглядом приказываю ему сесть обратно. Её работа — разливать вино, а наша — расслабляться и получать удовольствие.
Скай с трудом сгибается под тяжестью огромных тарелок, расставляя их на столе. Мы все вдыхаем аромат. Такого вкусного блюда к столу не подавали уже очень давно, если вообще подавали. То, как Уэст подаёт еду, отражает его армейский склад ума и принципы контроля за порциями. Финн приготовит что-нибудь, требующее минимального количества готовки. Он бы заставил нас питаться хлопьями и картофельными чипсами, если бы мог. Я устал быть единственным, кто может приготовить здесь что-нибудь вкусненькое. Но эта тарелка говорит о том, что я могу повесить свой воображаемый фартук. Я вдыхаю пар, поднимающийся от идеально прожаренной картошки фри; Скай приготовила стейк именно так, как я люблю.
Но я не хочу, чтобы она чувствовала моё одобрение. Я ничего не могу с собой поделать.
— Есть что-нибудь зеленое к этому?
Скай замирает. Её шея покрывается красными пятнами, а рука тянется к щеке.
— Эм, я ничего не нашла в кладовой.
Бросив взгляд на Финна, она явно надеется на моральную поддержку. Он ничего не говорит и не отрывает взгляда от своей тарелки.
Я наслаждаюсь слегка солоноватым вкусом, когда мясо тает у меня на языке. Отрезав ещё один огромный кусок, я сосредотачиваюсь на сочности и вкусе, прежде чем прожевать и проглотить. Пережевывать много не нужно. Скай проделала чертовски хорошую работу, и по одобрительным стонам двух других мужчин очевидно, что они чувствуют то же самое.
Мы могли бы к этому привыкнуть.
