Жажды ощутить его вкус. Прижаться губами к любой части его тела.
Но сильнее всего хочется убежать так быстро, как только возможно…
Поздно, – говорю себе твердо и делаю шаг навстречу Бахрамову. Своей судьбе. Остро ощущая, что стою на пороге абсолютно новой жизни. Словно делаю шаг в окно с этого небоскреба, чувствуя сильнейший ветер, который приходит с этими переменами.
– Привет, Эрика, – наши взгляды сцепляются.
– Привет….
– Иди за мной.
Ощущение, что время замедляется, словно коридор становится конвейерной лентой, двигающейся в противоположном направлении. И все же я двигаюсь. Вот и дверь в квартиру. Тяжело сглатываю. Давид толкает дверь, проводя пластиковой картой по замку.
– Заходи.
Прохожу внутрь квартиры, разумеется, очень дорого обставленной, хотя на мой вкус – неуютной. Слишком много хрома. Преобладает черно-белая гамма. Холостяцкая берлога, самый эксклюзивный ее вариант. Много пространства. Прихожая соединена с гостиной, тут же строгий кухонный гарнитур под серую сталь, длинная сверкающая глянцем барная стойка. К ней и направляется Давид.
– Выпьешь что-нибудь? – голос звучит равнодушно, словно мой визит его не обрадовал. Нет, я не то чтобы придаю большое значение своей персоне. Но моя капитуляция – то чего добивался Бахрамов… Или он понял, что все, я в его руках, и стало не интересно?
От этой мысли меня передергивает.
Может он передумал, составил другой план?
Может он больше не хочет меня?
Странно, но эта мысль не приносит воодушевления… Я теряюсь, не понимаю себя. Ощущение словно в кроличью нору провалилась. Попала в мир, где привычное не работает, где все перевернуто. Может в этом мире теперь
У меня едва не вырывается идиотское хихиканье. Кажется, я на грани срыва.
– Да, с удовольствием выпью, – облизываю пересохшие губы.
– Что ты хочешь?
– Есть виски?
Кажется, я его удивила. Брови поползли вверх. Ни слова против. Звенит кубиками льда, немного янтарной жидкости, протянутый бокал…
Наши пальцы соприкасаются, когда забираю его у Бахрамова, отчего машинально отдергиваю руку.
Ловлю взгляд Давида, в его глазах пляшут чертики. Похоже, его очень развлекает моя нервозность.
– Я слушаю тебя. С какой целью визит? – спрашивает нарочито любезно, определенно паясничая, и в то же время, не давая мне передышки. Хотя понимаю, что оттягивать неизбежное не имеет смысла. Глубоко вдохнув, выпиваю залпом виски, и начинаю свою речь:
– Я обдумала твое предложение…
Запинаюсь. Пару секунд между нами висит пауза, а потом выпаливаю нечто совершенно идиотское:
– Ты не хочешь переодеться? – понимаю, что только подбрасываю топлива в костер веселья Бахрамова, даю повод еще больше насмехаться надо мной… Но его влажная футболка дико отвлекает меня, не могу говорить о серьезном, когда он так выглядит…
– Я тебя смущаю? – прищуривается Давид, безошибочно угадывая мое состояние. – Ну прости. Я с тренировки. Ты права конечно, в таком виде деловые вопросы не решают. Принять душ отличная идея.
Вздыхаю с облегчением, радуясь передышке. Но рано…
– Идем со мной, – говорит Давид, и сердце ухает вниз.
– Ты издеваешься?
– Нет. Скорее опасаюсь, что сбежишь.
– Я… не сбегу, разумеется. Я же сама пришла. К назначенному времени. Не знала, что у тебя тренировка. Я подожду.
– Нет, Эрика. Примем душ вместе.
– Хватит издеваться! Я поговорить о серьезном пришла…
– И так ясно, что ты пришла принять мое предложение. Вот и докажешь это в душе. Хватит ломаться. Это начинает раздражать. Раздевайся. Сними это чертово платье, оно душит тебя.
Платье нисколько меня не душило, а вот речь Бахрамова, да, вызывала такой выброс адреналина в кровь, что зашумело в ушах. Меня бросило в жар, потом озноб, тело стало влажным, меня сковало напряжение.
– Я помогу, – Давид заходит сзади, касается молнии на платье, тянет ее вниз. И вот я уже стою в одном нижнем белье. Спиной. Затылок овевает его горячее дыхание.
Не могу понять, что все это означает. Какой-то тест? Или он просто играет, валяет дурака? Все еще не могу поверить, что он способен затащить вот так запросто только вошедшую в его номер женщину под душ…
Взмываю в воздух, в одну секунду оказываясь на плече Бахрамова. Он и правда несет меня… в ванную.
Ощущение, что мое тело пропитывается его потом, меня окутывает терпкий запах мужчины. Возбужденного. Желающего близости. От этого кружится голова. Давид вносит меня в просторную ванную комнату. Здесь располагается большое угловое джакузи, напротив – большая душевая кабина, скрытая тонированной раздвижной дверью. Плывущим взглядом окинув помещение, оказываюсь перед большим зеркалом, висящим над прямоугольной раковиной. В нем отражается до смерти перепуганная бледная блондинка в кремовом нижнем белье, намокшем от соприкосновения с грудью потного мужчины. Меня передергивает, вот только не пойму – от страха, или от отвращения к тому, что позволяет себе Бахрамов. Который, в данный момент, направляется к душевой кабине.
