Включает воду. Шум, пар… У меня вдруг на секунду темнеет перед глазами, пошатнувшись, хватаюсь за край раковины. Туфли я потеряла, наверное, даже к лучшему. Точно не устояла бы на каблуках…
Давид уже рядом, помогает мне сохранить равновесие. Протягивает руку, чтобы поддержать, но коснувшись плеча, его рука скользит выше, к шее под волосами.
От его прикосновения меня прошибает холодный пот. Воспоминания о том, что произошло между нами в поместье Бахрамова мелькают перед глазами калейдоскопом картинок.
Когда встречаюсь с ним взглядом, у меня даже начинают стучать зубы.
– Я не собираюсь принимать душ вместе… – произношу, как можно тверже.
– Я настолько тебя пугаю? – губы Давида сжимаются в циничной усмешке.
– Это совсем не смешно… То, что ты устроил. Играть мне тоже не хочется. Я подожду тебя снаружи…
Делаю шаг к выходу, но Давид преграждает мне путь.
– Я не шутил. Снимай белье.
Мне хочется убить, задушить этого невыносимого типа! Он и правда решил, что я для него игрушка, кукла?
– Тебе не помешает душ, Эрика, – произносит новую насмешку. – Снимет напряжение. Мы ведь оба знаем, почему ты здесь. Считай, это будет подписанием сделки.
Кожа покрывается мурашками, тело напряжено. Чувство унижения от того, что Давид заставляет меня переступить через собственную гордость, вызывает яростное негодование.
– Я помогу. Хочу, чтобы ты осталась совершенно голой, чтобы ничего на тебе не было, – хрипло произносит Бахрамов.
Мои руки безвольно опускаются. Давид ловко расстегивает бюстгальтер, который падает к моим ногам. Бахрамов опускается передо мной на одно колено. Усмехается, смотря снизу-вверх.
– Дорогая Эрика, согласишься ли выйти за меня, – он видимо не способен сдержать свою издевательскую манеру обсмеивать каждую нашу ситуацию. Мне почему-то хочется плакать, охватывает отчаяние. Давид проводит ладонями вверх по моим ногам. Скользит пальцами под резинку моих трусов. Зажмуриваюсь. Вздрагиваю. Белье ползет вниз, а я – едва дышу. Я будто оказалась в пасти огнедышащего дракона, тело лижут языки пламени. Так медленно… Нестерпимо. Чуть приподнимаю ресницы – лицо Давида прямо напротив моего живота. Точнее, чуть ниже. Он жадно смотрит на самую интимную часть моего тела. Выражение лица сложно понять…
Обхватываю груди руками – запоздалая реакция.
– Ты прекрасна, – выдыхает Давид. – Лицемерна, полна комплексов, но все равно прекрасна.
– Я тебя ненавижу, – вырывается у меня ответ.
– Иногда это делает секс гораздо круче. Главное, я знаю, что ты меня хочешь, малышка.
С его губ слово «малышка» звучит кощунственно. Он словно швыряет мне в лицо наше прошлое…
– Пойдем. Ты замерзла, – Давид встает на ноги, нависая надо мной, подавляя ростом и телосложением. Меня и правда колотит озноб, горячий пар в душевой выглядит привлекательно. Понимаю, что проиграла. Пытаюсь сопротивляться, но Давид наступает, подталкивает, и в конце концов взяв за талию, фактически вносит меня под струи теплой воды.
– Видишь, не так уж сложно. Я обещал, что будет приятно…
Бросаю в ответ яростный взгляд. Но не могу и слова произнести. Внутри кипят безумные эмоции. Но я продолжаю бороться с ними, стоя под струями воды, пожираемая жадным мужским взглядом… Все равно мое существо сопротивляется насилию. Ведь это насилие… А мне так хочется романтики… хоть пары слов без подколов… Добрых, ласковых…
Боже, я такая жалкая. Пытаюсь из себя корчить смелую, а на деле…
– Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь меня, – требовательно произносит Бахрамов.
Все на что меня хватает, это прошептать упрямо:
– Я не настолько сильно тебя хочу…
– Лгунья, – усмехается, жадно всматриваясь в мое лицо.
– Ты не запугаешь меня.
– Я не пытаюсь тебя запугать, Эрика. Всего лишь трахнуть. Тебе будет хорошо… Я очень хочу сделать тебе хорошо…
Давид привлекает меня в свои объятия, дыхание сбивается, вода льется нещадным потоком, отчего приходится жмуриться, слизывать с губ капли, убирать наползающие на лицо пряди руками.
– Я предпочитаю более цивилизованных мужчин, – Давид, – наконец нахожу ответ. – Не тех, кто шантажирует, заставляет. Мне это не нравится… Никому не понравится.
– Но тем не менее ты все равно меня хочешь.
– Не настолько сильно, чтобы стать твоей персональной шлюхой.
Только в этот момент замечаю, что Давид все еще в одежде, теперь промокшей до нитки. Смотрю на него с удивлением. Так увлекся своим доминированием, что встал под душ одетым? Я бы даже рассмеялась, наверное, если бы не нервничала настолько сильно. Поначалу Бахрамов реагирует непонимающе на мой взгляд, потом прослеживает…
– Черт, видишь, что ты со мной делаешь? – усмехается.
Давид выпускает меня из объятий и выходит из душевой кабинки. Только вот мне ничуть не легче, ясно, что он не собирается прекращать свой дикий эксперимент. Прислонившись к нагретой паром стене, наблюдаю, как Бахрамов стаскивает с себя мокрые вещи, липнущие к телу. Буквально срывает, и бросает на пол мокрой кучкой.
