Мне хочется убежать. И в то же время не могу даже пошевелиться… Давид подходит, проводит ладонью по моей шее, сзади. Отстраняюсь, нервно повожу плечами, кутаюсь в халат.
– Чего не хватает? Хочешь, чтобы я был нежным? – произносит неожиданно, хотя я уже давно не жду ответа на свой вопрос, и вообще уже забыла о нем.
– Ничего не хочу, Давид! Я устала! – выкрикиваю, потому что он продолжает гладить шею, и это невыносимо, нестерпимо приятно. Я плавлюсь, я себя не контролирую. Неосознанно отступаю от него назад, пока не понимаю, что за спиной стена. Сама загнала себя в ловушку…
– Ну что же, докажи, – Давид запускает пальцы мне в волосы, обхватывает мой затылок, разворачивает к себе. Меня начинает колотить дрожь. Наклонившись, проводит губами по моей шее, собирает языком влагу на чувствительной коже ключицы. Пытаюсь оттолкнуть его, но вокруг запястья сжимается сильная ладонь.
– Прекрати! Хватит! Я ухожу!
Минута полного безмолвия. А потом Давид отпускает руку.
– Ты не хочешь уходить, Эрика. Ты хочешь остаться. Хватит врать нам обоим. Уже неинтересно…
Мне действительно все тяжелее сопротивляться. Сжимаю кулаки, чтобы избавиться от безумного желания прикоснуться к Давиду. Губы покалывает от потребности ощутить вкус его поцелуя. Он ведь отпустил меня, я могу сбежать. Или хотя-бы увеличить расстояние между нами… Но вместо этого, как парализованная замираю на месте. Мы стоим друг напротив друга. Давид внимательно всматривается в мое лицо. Отвожу взгляд, опускаю, уставившись на руки, нервно теребящие пояс огромного халата, в который Давид завернул меня…
– Твое упрямство – тяжелый случай, – произносит Давид со вздохом, и притягивает меня в свои объятия.
Его поцелуй настойчивый, и в то же время настолько нежный, что мое тело начинает расслабляться. Чувствую, что теряю над собой контроль и неосознанно отвечаю на поцелуй. Ощущаю прикосновение языка Давида, обхватываю его шею, прижимаюсь к нему, потому что иначе упаду. Этот поцелуй захватывает, целиком поглощает в своей неумолимой потребности. Прошлое превращается в ничто. Есть только здесь и сейчас. И я хочу навсегда запомнить каждый миг. У меня вырывается стон, глаза влажные от слез. Давид отрывается от моих губ и смотрит на меня… в его глазах отражается… Удовольствие? На его губах играет легкая улыбка. Он снова наклоняется ко мне. Второй поцелуй еще более длинный, захватывающий. Оказываюсь прижатой к стене, Давид развязывает пояс халата. Его рука ныряет в вырез, скользит по груди, лаская большим пальцем сосок, отчего мое тело напрягается от невероятного удовольствия.
– Все еще думаешь уйти?
Я уже не могу ни о чем думать – только чувствовать. Рука Давида продолжает исследовать мое разгоряченное тело. Сердце учащенно бьется, закрываю глаза, дыхание вырывается из груди неровными толчками. Я должна остановить его, иначе пропаду… Но понимаю, что нет никаких шансов на то, что Давид собирается остановиться.
– Я не успокоюсь, пока не получу то, что хочу, – произносит хрипло мне в губы и снова приникает глубоким, жадным поцелуем, засовывая язык в мой рот.
Меня трясет от паники и одновременно от желания, которое теплой волной омывает тело.
– Я не буду играть в твои игры, – чудо что мне удается выдавить целое предложение.
– Я не веду никакой игры, – Давид снова прижимает меня к стене, заставляя почувствовать доказательство его возбуждения. – Я хочу тебя. Я постоянно думаю о тебе с того самого дня, как ты пришла ко мне. Ты сама пришла, детка. Сама виновата. Принимай последствия.
Провожу языком по опухшим от его поцелуев губам, кладу ладони на все еще влажные после душа, обнаженные плечи Давида, намереваясь оттолкнуть. Но он снова накрывает мой рот своим, напрягаю пальцы, впиваюсь ногтями в гранит его плеч. Его поцелуй по-звериному жестокий, язык врывается в мой рот, лишая остатков гордости и способности к сопротивлению. Халат почти сполз с меня, на Бахрамове только полотенце, обернутое вокруг бедер, что я все это время старалась игнорировать. Но не тогда, когда мокрое тело прижимает к стене. Меня охватывает страх, что сейчас возьмет прямо здесь, стоя… Еще одно унижение. Как девку подзаборную…
Когда Давид отрывает от моих губ, отворачиваю лицо простонав:
– Прекрати… хватит.
Хотела сказать это твердо. На деле выходит жалко.
– Ты этого хочешь не меньше меня.
– Нет…
Его руки скользят вниз, стаскивают с меня халат, накрывают мои груди, сжимая до боли. Давид приникает губами к моей шее, двигается ниже, прихватывая кожу, прокладывая влажную дорожку к правой груди. Резко обхватывает губами сосок, втягивает его, сжав другую грудь ладонью. Поворачивает голову к другой груди, касаясь напрягшегося соска языком. Снова впиваюсь ногтями в его плечи, выгибаю спину. Из горла вырывается низкий стон, услышав который, Давид усмехается.
В этот момент понимаю, что он победил.
