Посмотрев на красное белье делаю глубокий вдох. В голове уже крутятся жутко пошлые картинки, как Давид срывает его с меня. Зубами. Что, возможно, совсем недалеко от истины. Тело покрывается мурашками. Надеваю платье, которое садится как влитое. Взгляд в зеркало – я никогда не выглядела столь вызывающе и порочно. Почти не узнаю себя. Куда подевалась серая мышка? О да, даже будучи моделью, стоило только выйти из-под софитов, я смывала косметику и влезала в свитер. В повседневной жизни я всегда старалась одеваться так, чтобы привлекать к себе минимум внимания. Так чувствовала себя комфортнее.
Все настолько странно. И я не могу понять нравится мне или нет.
Пищание телефона – пришло смс от Бахрамова. Ровно семь вечера. Начало в восемь. Хочет предупредить, что опаздывает?
И зачем я только румяна, спрашивается, наносила? Уфф, надо признаться, нечто подобное я ожидала… Только думала, что Бахрамов в квартиру поднимется. Решил секс по телефону устроить? Хочет опоздать на мероприятие?
Перебрав и отбросив кучу вариантов отвечаю лаконично:
Следует незамедлительный ответ:
Боже, он невозможен. Ненасытен. И мне это безумно нравится…
Давид ждет меня у выхода из здания. Окидывает жадным взглядом, берет за руку и ведет за собой к черному Майбаху, припаркованному в паре сотен метров. Открывает переднюю пассажирскую дверь. Но когда делаю к ней шаг, вдруг останавливает. Вздрагиваю, когда его рука властно ложится мне на талию. Давид привлекает меня к себе.
– Ты невероятно прекрасна, – произносит низким голосом, едва слышно, но твердо.
Чувствую, что таю. Что с каждой секундой в непосредственной близости к этому мужчине начинаю терять себя. Цепляясь за логику, пытаюсь сконцентрироваться на миллионах причин, почему не должна дать этому случиться. Но ничего не помогает. Чувствую себя загипнотизированной, когда кончиками пальцев Бахрамов пробегает по оголенной части спины, прикрытой накидкой с норковой отделкой, которой не было в покупках, ее позже привезла с собой женщина-стилист. В общем, Давид забросал меня сегодня подарками…
Он водит пальцами по моей спине, словно делает массаж. Заставляя тем самым разноситься по нервам тысяче импульсов, кожа в местах его касаний начинает пылать…
– Садись, пока не замерзла, – Давид вдруг убирает руку, с сожалением вздыхая.
Поспешно ныряю в салон, чувствуя, что снова начинаю возбуждаться. Это убивает меня…
Когда Бахрамов садится за руль, то поворачивается ко мне и подмигивает.
– Готова?
– К чему?
– Ко всему, детка.
Во время повисшей паузы сверлим друг друга взглядами. Я, конечно, отвожу глаза первой.
– Не уверена, что готова, – произношу наконец, решив быть предельно честной.
– Главное, перестань сопротивляться мне. Отдайся на милость победителя и все будет прекрасно, – в голосе Давида появляются хрипловатые нотки.
Складываю руки на коленях, сцепляю пальцы, думая лишь о том, как разрушить чувственную магию, окружившую нас. Создающую невыносимую атмосферу сексуального притяжения. Меня это пугает. От Давида всего можно ожидать. Да и от меня, раз в голове появляются пошлые картинки секса в машине.
Бахрамов вдруг ослепительно улыбается мне, кладет руки на руль.
– Расслабься, – произносит тихо. – Хоть ты и сногсшибательна в этом платье, я не собираюсь накидываться на тебя прямо здесь.
Стоит сделать глубокий вдох и почувствовать облегчение, добавляет:
– Потому что я идиот. Надо было брать не Майбах, а роллс-ройс, с водителем.
Снова его похабные шуточки! Волшебство притяжения рассеивается. Зябко ежусь. Его слова отрезвили меня. Я для Давида лишь средство достижения цели и сексуальный объект…
Он развратник, бабник, бандит. Возможно убийца. Уголовник, которому пачками привозили моделей для утех. Потому что богат и может купить что угодно, и кого угодно.
– Интересно, – вдруг задумчиво произносит Давид.
– Что интересно? – не выдержав длинной паузы, заговариваю первой.
– Почему ты стала моделью? Пошла работать в мир моды?
– Откуда вдруг такой вопрос? – спрашиваю с удивлением.
– Сама знаешь. Ты такая скромница. Предпочитаешь держать свой внутренний огонь глубоко внутри. Никому не показывать. Как говорится, можно вырвать женщину из монастыря, но не монастырь из ее души.
Ничего не отвечаю, откидываюсь на сиденье, отворачиваюсь в окно. Как бы то ни было, любая пикировка с этим мужчиной обречена на провал. Он все равно окажется красноречивее и поставит тебя в тупик.
Давид превышает скорость, поэтому оказываемся в нужном месте раньше, чем я ожидала. Поездка выходит молчаливой, чему надо радоваться. Но нервозность лишь усиливается.
