В общем, Марьяна по этому поводу вся испереживалась. Муж утешал её, как мог, а она всё пилила его за недогадливость. Ну как можно было собраться на коронацию будущего зятя и даже не спросить, во что им следует одеться!
Наконец посреди комнаты возникла Наташа, порядком припорошенная снегом. А следом за ней длинноволосый шатен могучего телосложения.
— Мамочка! — девушка кинулась к Марьяне. С отцом они виделись всего пару дней назад.
— А где же Вика? — обеспокоенно удивилась женщина, обнимая дочку.
— Вика э-э… — растерялась Наташа. Изначально она собиралась сказать, что сестра немного приболела, но ведь родители наверняка захотят повидаться с ней, едва приедут в замок, а Вике лишний раз перекидываться туда-сюда — нож острый. Ей бы хоть к коронации от ран оклематься и найти силы дойти до Онклава. Но и рассказать маме с папой правду про обнаружившиеся в них задатки оборотней сёстры пока не были готовы.
— У Вики сегодня очень много забот, — пришел ей на выручку Кворн. — Она же будущая королева.
Одних гостей нужно встретить, другим не дать скучать. В любой иной день Вика и Блайвор, безусловно, пришли бы вместе с нами.
— О да, конечно, — понимающе закивала Марьяна, не без восхищения оглядывая мужчину. Она тоже была поклонницей внушительных мышечных объёмов, хотя и вышла замуж за человека совсем иной комплекции. Но понять дочь была готова прямо сейчас. А если прибавить сюда все внутренние достоинства Наташиного избранника, о которых Марьяна была наслышана, — и вовсе не стоило расстраиваться, что он не принц. В конец концов, и принц вполне может оказаться подонком. А на лице этого конюха благородство отражалось вне всяких сомнений.
— Мамочка, познакомься, это Кворн, — опомнилась Наташа.
— Очень приятно, — заверила женщина совершенно искренне. — Марьяна.
После знакомства Кворн уточнил, выучили ли Станислав с Марьяной язык и запомнили ли иннарийские порядки обращения на «ты» и «вы». Последнее было важно, чтобы родители будущей королевы случайно не принизили себя до уровня прислуги.
— Ну что, можем идти? — спросил Станислав, сжимая в руках книгу, по которой изучали иннарийский язык.
— Да. Только оденьтесь потеплей — у нас там зима, — предупредил Кворн. — И ещё, — он посмотрела на Наташину мать в некоторой нерешительности. — Марьяна, я бы советовал тебе взять платье с собой, а сейчас надеть что-нибудь попроще. До кареты придется прошагать по глубокому снегу.
— О, спасибо! — поблагодарила женщина за заботу о её наряде. Они с мужем, по правде говоря, думали, что выход из портала тоже расположен прямо в одном из помещений замка, что придется куда-то ехать, даже не предполагали.
В итоге она переоделась в брюки, заправив их в сапоги. Станислав тоже решил поберечь туфли и надел вместо них валенки, в которых обычно ездил на рыбалку. Вообще он предлагал валенки и жене, но таи помыслить не могла, чтобы прибыть в замок в столь непотребном виде.
И всё же несмотря на все предупреждения, выйдя посреди девственного леса, супруги порядком опешили. Вообще можно было сразу же перевести их в замок с помощью ласвийских амулетов, благо Синзек находился тут. Но Блайвор решил: пусть родители посмотрят окрестности, ведь им принимать решение, захотят ли здесь жить.
Пока Станислав с Марьяной оглядывались по сторонам, Кворн сжал в пальцах камень амулета, который прятал под курткой.
«Синзек, передай магам, что мы перешли, — произнес он мысленно. — Портал можно закрывать».
«Это не Синзек, а Дарнвилл. Я понял, спасибо».
«Ласвиец рискнул расстаться с амулетом?» — засмеялся Кворн.
«Да. Блайву он определенно доверяет».
— Идемте!
Они двинулись через лес, через белоснежную сказку, дышавшую великолепным спокойствием и лёгким морозцем. Лишь иногда застывшую, казалось, картину, оживляла перепрыгнувшая с дерево на дерево озорная белка да упавшая с еловой ветки снежная шапка.
— Воздух у вас здесь просто изумительной чистоты! — с наслаждением вдохнув полной грудью, заметила Марьяна.
— Да уж, не то что в Москве, — засмеялась Наташа.
— Чем вы там дышите, я вообще не понимаю! — бросил Кворн.
Пока дошли до дороги, москвичи успели порядком подмёрзнуть. Марьяна инстинктивно устремилась к карете, едва завидев её, но быстро осознала, что это не автомобиль, в котором можно включить печку. Стучать зубами, очевидно, придётся до самого замка.
Но когда сели в карету, в ней оказалось на удивление тепло. Этому быстро нашлось объяснение – железная корзина с раскаленными углями.
— Но почему они не остывают? — спросила Марьяна. Сколько карета стояла здесь? А угли пламенеют, будто их только что перенесли из печи.
— Магия, — улыбнулся Кворн.
За окнами тянулся заснеженный лес. Но вот в левом наконец показался замок.
— Торнхолд, — с достоинством «представил» Кворн.
Марьяна так и прильнула к окошку, стараясь получше рассмотреть здания за деревьями. Станислав, сидя напротив жены, тоже выглянул в стекло. Кворн специально усадил их на этой стороне кареты.
