Они вошли к дверь. Внутри было на удивление сумрачно — горело лишь некоторое количество свечей, дававших откровенно мало света для столь торжественного мероприятия. Впрочем, сам факт, что коронация должна была состояться в полночь, тоже не вписывался в рамки привычного.
Втроем они двинулись в дальний, полукруглый, конец зала. Вельможи расступались, пропуская их, и окидывали при этом, как показалось Вике, вполне уважительными взглядами. Неужто здесь и правда совсем другой мир?
Наконец они добрались до родителей с Риндалем и Аркантой и встали рядом. Какое-то время ничего не происходило. Онклав наполняли лишь тихие, почти шёпотом разговоры. Затем пришел Дарнвилл, но встал не к сыну, а в самом торце зала, перед статуей крылатого волка.
А еще через несколько минут вдруг зазвучала музыка — другая мелодия, не та, что играла тогда Вике с Блайвом, и громче. Все разговоры вмиг стихли. Вельможи расступились, давая кому-то дорогу. Как и предположила Вика — Блайвору. На нём был надет чёрный дублет, расшитый серебром. Штаны и высокие сапоги тоже были чёрными.
Музыка смолкла. Он встал в центре полукруга. Произнес, повернувшись к собравшимся:
— Рад видеть всех вас здесь, в Торнхолде.
И в этот момент погасли последние свечи. На мгновение зал погрузился почти в темноту. А потом лунный свет, пробивавшийся снаружи, вдруг полился через витражи нереально ярко. Серебристое сияние осветило каждый укромный закуток. Всё стало видно как днем.
Вика замерла в восхищении. Такого изобилия лунного света ей не доводилось наблюдать еще никогда.
Вот она, магия Торнхолда — на сей раз удивительно красивая!
Вновь зазвучала музыка — опять другая, идеально подходившая под эту лунную феерию.
Блайвор стоял с закрытыми глазами и, казалось, впитывал лившийся на него призрачный свет.
Музыка стихла, но не замолчала совсем спустя минуты три. Блайвор повернулся к Дарнвиллу.
— Клянусь править с честью! — произнес он.
И регент надел ему на голову корону. Серебряную, украшенную лишь бриллиантами и жемчугом.
Возможно, Дарнвилл тоже должен был что-то сказать, но ввиду потери голоса сделал это молча.
Музыка опять заиграла громче. Блайвор направился к выходу. А следом за ним на площадь потянулись и все присутствовавшие в Онклаве.
Риндаль и Арканта подошли к дверям последними. И вдруг, едва порог переступил шедший впереди Дарнвилл, дверь за ним резко затворилась, а Онклав сменил композицию.
— Мелодия истинной пары?.. — ошалело констатировал Риндаль.
Арканта посмотрела на него, тоже изумленно распахнув глаза:
— Не знаю, я ее никогда не слышала…
— А я слышал. И последний раз — совсем недавно.
— Думаешь, Онклав играет ее нам?
— Вне всяких сомнений — больше здесь никого нет.
Девушка потупила взгляд:
— Риндаль, я пока не готова… Слишком мало времени прошло… Для меня слишком мало…
— Я тебя не тороплю. — Мужчина взял ее за руку: — Идем. Не то пропустим главное действо.
Они вышли из двери, и толпа, как по команде, обернулась к ним. В ком Торнхолд определил истинную пару, было любопытно всем.
Блайвор поднялся на помост, установленный посреди площади, и через мгновение все взоры вновь обратились к нему.
— Приветствую вас, мои подданные, — заговорил он. — Клянусь править с честью! — повторил уже сказанное в Онклаве. — Клянусь чтить закон и традиции, уважать вас как вы меня и делать всё, чтобы преумножать богатство государства. Клянусь всегда искать мирные пути разрешения конфликтов.
Клянусь, что данные мне Торнхолдом способности использую исключительно во благо Иннарии!
— Да здравствует король! — грянула толпа. — Да здравствует король!
А Блайвор под их воодушевленные крики превратился в огромного крылатого волка — недаром место вокруг помоста пустовало. Разок взмахнул крыльями, но взлетать не стал. Напротив, сел и завыл, задрав морду — протяжно, громогласно.
Вика невольно ощутила, что ее пробрало до мозга костей. Но то был не Зов — совсем другой вой.
— Вот это наш будущий зять? — в переизбытке эмоций Марьяна повернулась к мужу. И, слабо вскрикнув, упала в обморок.
Хорошо, что Кворн, стоявший рядом, успел подхватить женщину, и она не разбила голову о брусчатку.
Дарнвилл развернулся назад, посмотрел с высоты своего роста туда, где на краю площади теснились слуги из числа людей, и сделал знак подойти Клафту и его старшему сыну.
Тем временем серый волк, с трудом держась на лапах от боли, заполонившей тело без остатка, ошалело косился то на жену, то на дочерей. Его била крупная дрожь — скорее, всё от той же нестерпимой боли, но также и от испуга, наверное.
— Папочка, не переживай, — шепнула ему на ухо Вика. — Да, мы тоже оборотни — как выяснилось. Это не страшно.
Ничего другого она добавить не успела, ибо больше не могла противиться королевскому Призыву звериной ипостаси и тоже перекинулась. Боль, разве что чуть меньшая, чем в самый первый раз, опять накрыла с головой. Но сейчас будущая королева просто не имела права выказать слабость. Собрав волю в кулак, она осталась твёрдо стоять на лапах, лишь стиснула зубы до хруста.
