Ты зацепила меня с самого первого дня. Поначалу я не думал, что всё окажется настолько серьезно… А теперь просто схожу по тебе с ума!
Вика не знала, что ответить. Она видела, что каждое слово ему дается с болью.
— Ладно, красавица, извини. Больше не буду, — в глаза попыталось вернуться дерзкое выражение, но его выбило оттуда словно нечто чужеродное.
Риндаль развернулся и решительно направился к пропасти. У Вики в горле застрял немой крик. Но, к счастью, прыгать он не собирался. Только притянул за веревку качели и привязал их к дереву.
— Едем, красавица.
Вернувшись в замок, Вика хотела поговорить с Блайвором. Сказать, что не обижается за те слова, что понимает его боль утраты. Но вместе с тем и объяснить, что нельзя стричь под одну гребенку целую расу, что и оборотни тоже все разные.
Возле двери в королевские покои она столкнулась с Клафтом.
— Милорд спит, миледи, — сказал ей слуга. — Если у вас ничего срочного, прошу вас, не будить его.
Милорд за последние дни совершенно вымотался.
— Абсолютно ничего срочного, — промолвила Вика. — А можно тогда поговорить с тобой? — откуда-то она точно помнила, что Клафт- человек.
— Конечно, миледи.
— Пойдем ко мне.
Девушка привела его в свои покои, усадила в кресло.
Собралась с духом и задала вопрос, который не давал в последнее время покоя:
— Не любит Блайвор людей, да?
— С чего вы так решили, миледи? — слуга явно удивился.
— Как я понимаю, рабы здесь только люди, прислуга из числа оборотней — свободные?
— Мы тоже не рабы, — возразил Клафт. — В Иннарии вообще нет рабства.
— Но ты же говорил, что Блайвор купил тебя на невольничьем рынке, — напомнила Вика.
— Все правильно, миледи. Меня продали в рабство за долги. Сын у нас заболел, младшенький. Лекари от него быстро отказались. А маги — те долго деньги выкачивали, пока мне уже в долг брать стало не у кого.
Милорд приобрел меня в Ворготе, это город на пограничной реке Залмис, но стоит он на ласвийской стороне. И родом я из Ласвы.
Иннарийцы нередко так делают — покупают в Ласве рабов и освобождают с условием, что человек должен отработать уплаченную за него сумму. Милорд, с учетом назначенной за меня цены, предложил мне договор на пять лет. А я по первости струхнул, чуть вовсе не отказался.
Дело в том, что практически никто из Иннарии не возвращался, и каких только слухов у нас не ходило: и что обманывают оборотни — навечно в рабстве оставляют вместо того чтобы отпустить, и что вовсе сжирают работников по окончании срока службы.
А потом подумал: в Ласве-то рабство пожизненное, а если на рудники продадут, так и недолгой эта жизнь будет — неизвестно протяну ли я там хотя бы пять лет. А тут какой-никакой шанс к семье вернуться.
Вдруг не обманывают волки?
Милорд не один в Воргот приезжал, впятером они были, рабов купили шестнадцать человек. И вот едва мы с рынка вышли, оборотни нам предложили: мол, если у кого есть семья, можно взять ее с собой.
Или написать, кто не из Воргота, чтобы приезжали в Иннарию следом.
Зазывать семью в логово оборотней опять же страшно было. А не звать — с голоду ведь помрут. За кормильца в семье старший сын остался, жена от младшего день и ночь не отходила. Но много ли заработает тринадцатилетний пацан?
Письмо написать милорд взялся, я грамоты тогда не знал. Правда, везти больного сынишку, да еще по зиме, никак нельзя было. Но с другой стороны, я понимал, что месяц, от силы два, ему осталось.
Так милорду и продиктовал: мол, приезжайте, как Исхи помрёт. Милорд удивился, спросил, кто такой Исхи.
Ну, я всё ему и рассказал.
Вместо моста через Залмис он погнал обоз в мой городишко, за сорок лиг от Воргота. Исхи милорд лечил три дня напролет. Я, откровенно говоря, не верил, что будет толк. Но на четвертый день сынишка быстро пошел на поправку. А сейчас ему уже двенадцать лет, — Клафт тепло улыбнулся, очевидно, мысленно увидев мальчика.
И чуть помолчав, продолжил:
— Кстати, за лечение сына милорд мне ни дня не прибавил к сроку отработки. Теперь я знаю, почему из Иннарии почти никто не возвращается — от добра добра не ищут. Милорд и моей жене дал работу. Нас всех обучили грамоте, счету, письму. Потом бытовой магии и несложному целительству. И вот скажите, миледи, зачем мне возвращаться в Ласву?
Так что зря вы думаете, будто милорд плохо относится к людям. Или вы это из-за того, что он Кворна приказал высечь? Но конюх-то как раз оборотень. Только там преступление серьезное. А вообще на моей памяти кого-то пороли впервые. Не думайте, что милорд сечёт слуг направо и налево.
— Да и я не думаю. Наверное, Блайвор правда просто очень устал, вот и покатил бочку на всех людей подряд, — девушка грустно улыбнулась.
— Миледи, а вы совсем не помните того, что было между…
Договорить фразу Клафт не успел — резко отворилась дверь, и на пороге возник Риндаль:
— Вика, пойдем ужинать.
— С вашего позволения, миледи, — Клафт поднялся с кресла и вышел.
У Вики осталось тянущее чувство, что он собирался спросить о чём-то очень важном. Жаль, что Риндаль появился так не вовремя.
Вика собиралась лечь спать, когда в ее покоях вновь появился Риндаль.
