Прикрываю глаза, пытаюсь представить наше совместное будущее. И мне удается. Я вижу Майю с ребенком на руках, вижу ее улыбку, вижу себя счастливого и довольного жизнью. Пытаюсь заглянуть самому себе в глаза, понять, насколько мне комфортно в новой жизни, вижу полную безмятежность и умиротворение. В моих фантазиях мне хорошо. Так может и в жизни так будет?
Но… Тут же вспоминаю крик Майи, ее «нет», «убери руки», — понимаю, что проблема не только во мне. Сумет ли она переступить через свой кошмар, потому что платонические отношения меня не привлекают. Майя мне нравится, меня к ней влечет. Я хочу ее оберегать, защищать и заботиться о ней.
— Натан? — из темноты появляется Никольская, как приведение в своем свадебном платье. Она присаживается рядом со мной. — Уверена думы думаешь, раз оставил свою спутницу без присмотра. Не успеешь моргнуть, как орлы ее уведут из-под носа.
— Сомневаюсь.
— Какая уверенность в ней. Попробую угадать, о чем ты тут думы думаешь. Наверное, как Гамлет, рассуждаешь, быть или не быть. Я права?
— Да, я думаю над возможными отношениями. Интрижка мне не нужна.
— Твой друг бы тебя не поддержал, — иронично замечает Маша, я хмыкаю. Руслан придерживается политики: пока свободен, пробуй все. Точнее всех. Глядя на него, с трудом верится, что найдется в этой жизни особа женского пола, которая окольцует его.
— Я думаю о Майе, она молода и юна.
— Возможно, именно такая тебе и нужна. Представь, что она мягкая глина, ты можешь лепить из нее свою идеальную женщину. Эля тебя сильно любила, что взбунтовалась лишь через пять лет. Женщина в декрете чувствует себя ущемленной, а ты все мечтал о большой семье.
— Ты думаешь, она была со мной несчастна?
— Я такое не говорила, но ты на свой брак смотрел однобоко: жена, дети, дом — твой оазис. Ты не думал, что ей хотелось бы. Ей, скорей всего, не хватало немного своего личного времени, не хватало вас двоих. Вы же даже отдыхать ездили с детьми.
— Я люблю своих детей, — глухо признаюсь, морщусь от тупой боли в груди. Я безумно скучаю по Эмилии и Эльмиру. Я все еще слышу в своей голове их счастливый смех.
— Натан, — Маша берет мою руку, сжимает ее. — Твое прошлое никуда от тебя не денется. Оно будет всегда с тобой, как и память о любимых, но ты должен идти дальше, должен позволить себе полюбить и вновь почувствовать себя отцом. Такой шикарный генофонд не должен пропадать, — замечание Никольской вызывает улыбку.
— Я тоже не с первого взгляда влюбилась в Виктора. Тоже думала, что не сумею открыться этому человека, подсознательно уже ожидая разочарование и поражение. Но он проявил терпение, понимание, он завоевал меня тихо и незаметно, — поднимает руку, показывает обручальное кольцо. — Сейчас я понимаю, какой у меня замечательный муж. Мой человек. Мне было страшно, когда я потеряла ребенка, и врач говорил страшные вещи. Я не могла позволить Виктору быть рядом с ущербной женщиной, которая не в состоянии родить ему наследника сама. Я его отталкивала, прогоняла, а он возвращался и терпеливо ждал. Идея суррогатного материнства — это его идея. Теперь мы вместе ждем нашего ребенка.
— Уже? — удивленно вскидываю брови.
— ЭКО прошло успешно, моей крошке уже восемь недель, развивается хорошо. Ближе к лету я стану мамой. Так что, Натан, к счастью невозможно подготовится. Ты не думай, что будет потом, как сложатся твои отношения с этой девушкой. Просто позволь себе открыться, вот увидишь, жизнь заиграет новыми красками. А через годик я уверена буду слушать, как ты взволнованно выбираешь ей обручальное кольцо.
— Какая уверенность, — ухмыляюсь, сжимаю ладонь Никольской. — Спасибо, Маш, за беседу. Возможно, ты права.
— Если что, Майя на пирсе, — подсказывает Маша, как только я поднимаюсь со скамейки.
Майю я действительно нахожу на пирсе местного водоема. Она стоит одна, обнимая себя руками, смотрит куда-то в даль. Не спеша подхожу к ней, снимаю пиджак, накидываю на плечи девушки.
— Прохладно, — встаю рядом, украдкой рассматриваю ее задумчивое лицо, опираюсь об перила.
— Они поженились по любви? — поворачивает в мою сторону голову.
— Конечно, любви все возрасты покорны. Маша заслужила свое сегодняшнее счастье.
— Она очень красивая и уверенная в себе. На такую всегда хочется с восторгом смотреть.
— Ты тоже красивая. Не сегодня, а вообще, — смотрю на ее руки, она сжимает лацканы пиджака. — Майя…
— Я знаю, что ты хочешь сказать… Что я молода, глупа, наивна, что не пара тебе, и мы слишком разные во многом, — быстро тараторит, видимо не раз про себя прокручивала эти слова. — Возраст, к сожалению, не изменю, какая есть, но далеко не наивна. Я знаю, чего ждет взрослый мужчина от молодой девушки.
— И чего же? — внутреннее чутье подсказывает мне внимательно прислушаться к словам девушку. Майя волнуется, облизывает губы, постоянно их прикусывает.
— Ну… — даже в тусклом свете видно, как лицо заливается румянцем. — Близости, — передергивает плечами, кутается в пиджак.
