Другое дело Марина. Веселая, улыбчивая, всегда в отличном настроение. Она не интересуется языками, ей нравится больше рисовать, танцевать и играть. После рабочего дня, когда хочется отдохнуть в тишине и спокойствии, она сядет рядом и будет тебя жалеть, ласково гладя по голове. К дочери я тянусь больше, так как мне с ней легче. Она как солнечный лучик.
Присаживаюсь на низкую скамейку, беру протянутую Мариной поделку. Заставляю себя улыбнуться, сердце сжимается.
— А еще мне дали выучить стишок, - дочка расплывается в улыбке, на щечках появляются милые ямочки. Смотрю в сторону Матвея, он закатывает глаза.
— Очень красиво. Подарим бабушке, она ведь тоже мама. Теперь давай переодеваться. Сегодня мы заедем в наш любимый ресторан и встретимся с дядей Русланом, - кладу рядом с собой открытку, подталкиваю Марину к ее кабинке.
— Ура! Хоть что-то приятное в этом дне, - сын оживает, плохое настроение испаряется и быстрее переодевается. Я подхожу к Марине, помогаю малышке справиться с платьем. Процесс переодевания занимает не больше получаса.
— Папа, ты забыл! – дочка буквально на выходе с укором смотрит на скамейку, где одиноко лежит открытка, про которую я действительно забыл.
— Спасибо солнце, что напомнила, - возвращаюсь и забираю поделку.
Дети с веселым визгом выбегают на улицу, я не спеша иду следом. Поглядываю на открытку в руках, без понятия что мне с ней делать. В конце ноября День матери, все муниципальные учреждения готовятся к этому празднику. В прошлом году мы этот праздник успешно пропустили, у меня был отпуск и улетели к теплому морю. В этом году обстоятельства сложились не в мою пользу.
К любимому ресторану, в котором не только отличная кухня, но и замечательная детская комната подъезжаем через час. Замечаю внедорожник Алиева. Дети уже в нетерпение ерзают на своих местах, но не смеют отстегнуть ремни, пока я лично не разрешу. Глушу машину, оборачиваюсь. Матвей и тут быстрее сестры справился с задачей, улыбается мне. От буки не осталось и следа. Милый мальчик, которого порой хочется потрепать за щечку.
В ресторане быстро находим Руслана, первая к нему несется Марина. Она им очарована и не раз мне заявляла, что когда вырастет, то выйдет за него замуж. Упаси боже. О таком зяте я даже в страшном сне не мечтаю. Матвей более сдержан в своей симпатии, но тоже тянется к этому типу. Алиев умеет нравится независимо сколько тебе лет.
— Дядя Руслан! – Марина подбегает к столу, Руслан поспешно встает, подхватывает малышку, невысоко подкидывает.
— Как настроение моя невестушка? – улыбается, расстегивает пальто. –Ты сегодня невообразимо прекрасна, моя леди. Я осмелился заказать тебе пасту с мясными фрикадельками в томатном соусе и ванильное мороженое, политое шоколадом.
— Это вкусно, - Марина довольно кивает головой, ее ставят на ноги. Она сразу же занимает свободный стул возле Руслана.
Алиев опускается перед Матвеем, протягивает ему руку в знак приветствия. Сын с серьезным видом пожимает, кивает. Взрослый мужик.
— Как дела?
— Спасибо, хорошо.
— Вам, молодой человек, я осмелился заказать картофельное пюре и котлеты из курицы. Угодил?
— Да. В саду сегодня невкусно кормили, поэтому я голоден, - Матвей занимает место напротив Марины.
— Будущий депутат, - тихо замечает Руслан, поднимаясь на ноги. Я пожимаю ему руку и усмехаюсь. Все может быть.
Минут двадцать разговор за столом ни о чем. Болтала Марина за всех. Ее никто не мог перебить, а если перебивал, то возникшую паузу дочь вновь заполняла своей болтовней. Я с улыбкой на нее смотрю, без иронии отвечаю на вопросы, даже если они про то, какого цвета листья у дерева возле окна. Они оказываются не зеленого, а голубого, светятся в темноте. Фантазии у дочери самые невероятные. Матвей молчаливый. Он – мое отражение. В нем без труда можно увидеть мои черты не только в лице, но и в поведении. Не любитель шумных компаний, предпочитает ограниченный круг близких людей. Все в себе, вытащить из него причину молчания почти невозможно. Он не признается. Поэтому, когда я с ним разговариваю, стараюсь сразу же настроиться на то, что разговариваю с собой. Тогда между нами получается диалог.
— Ну, что ты скажешь по поводу Градовской? – тон Руслана с веселого и беззаботно меняется на серьезный, когда дети убегают в игровую зону. Алиев сейчас ввязался в очередную аферу: хочет помочь бывшей жене местного олигарха забрать дочь.
— Ничего. Мое мнение не изменилось, Руслан. Это почти проигрышное дело. Можно, конечно, попытаться выбить побольше часов для встреч, но это максимум.
— Ты же понимаешь, что меня это не устраивает, - Алиев недовольно сверлит тяжелым взглядом, но на меня не действует. Я спокойно смотрю ему в глаза, пожимаю плечами.
— У нее ничего нет: ни квартиры, ни работы, ни сбережений. Какой нормальный суд отдаст ребенка в такие условия, когда у отца деньги, особняки, куча свободного времени.
— Ребенку нужна мать, а не отец, - режет Руслан, я сжимаю губы, сердито стискиваю вилку в руках. Требуется минуты две, чтобы не вспылить, а поймать дзен в этой теме.
