— При этом мамы где-то рядом. Она ведь может прийти в гости? Почему мы не можем пригласить маму на чай? Не обязательно жить с нами, но видеть раз в неделю вполне допустимо.
— Матвей...
— Мы все равно твои дети, но и ее дети. Не из воздуха же мы появились. Я хочу ее увидеть.
— Это невозможно, - отстраняюсь от сына, встаю с кровати. Не думал, что этот разговор настанет. Все ведь было хорошо. – Кто с тобой разговаривает по этому вопросу? – узнаю подстрекателя, оторву голову.
— Никто.
— Не верю. Это дядя Руслан тебя снабдил вопросами? – злость на Алеева клокочет в груди, хочется позвонить другу и все ему высказать. Матвей качает головой.
— Нас, наверное, уже ждут внизу, - и медленно сползает с кровати, топает из комнаты.
Приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, пометаться по комнате, прежде чем чувствую, как успокаиваюсь. Не позволю никому и ничему испортить сегодняшний день. Я хочу его провести с детьми, слышать их счастливый и смех и не задумываться о том, откуда у Матвея берутся вопросы о маме.
Увидеться с ней. С кем? С той, из клетки которой вы получились, или с той, которая вас выносила под своим сердцем?
Донора вообще не помню, впрочем, и суррогатную мамашу тоже на лицо не вспомню. Наглость помню, все остальное фоном. Забавно, но визитка Мальцевой у меня до сих пор хранится. К счастью, Оксана Львовна под статью не попала. Никольская тоже, проведя анализ ДНК- теста, сообщила и полном родстве с Ясей. Скандалить с врачом повода не оказалось.
— Папа, ты что-то долго! – недовольно замечает Марина. Вера Семеновна мягко мне улыбается.
— С днем рождения, Натан, - протягивает дочери тарелку, та с важным видом ставит ее передо мной.
— Спасибо, Вера Семеновна. Спасибо, моя прелесть, - чмокаю малышку в щеку, она с сияющим видом занимает свое место по правую руку.
Матвей хмыкает, сдержанно улыбается. Еще в себе, еще думает о нашем разговоре. Иногда мне хочется, чтобы он был попроще, как Марина. Чтобы не приходилось каждый раз думать, что ему сказать, а что нет.
Благодаря женской половине завтрак проходит оживленно и весело. Ведущую роль говоруна взяла на себя Марина. Она рассказывает все, что было вчера в садике, во что играли, какие истории придумывала с подружками. Дополнила своими мыслями прочитанную перед сном сказку о Золушке, задавая вполне разумные вопросы: почему мачеха не любила Золушку. Почему отец не позаботился о своей дочери, не оставил ей наследства. Почему принц искал девушку по туфельке, если видел ее лицо.
Милое застолье прерывает звонок в домофон. Вопросительно смотрю на Веру Семеновну, в ее глазах тоже вопрос. Мы никого не ждем.
— Я открою. Странно, что охрана не позвонила, - встаю из-за стола.
Подхожу к входной двери, смотрю на экран видео-домофона. Возле калитки на улице стоят двое: мужчина и женщина. Нажимаю кнопку открытия. Прищурено наблюдаю за внезапными гостями, гадая кто это.
— Добрый день, - кто бы это ни был, в любой ситуации нужно оставаться вежливым.
— Добрый. Натан Якович Левин? – мужчина поправляет на ногу очки, сбивает с ботинок возможную грязь, заходит. Женщина следом, голову не поднимает.
— Да. Чем могу помочь? Если вы по поводу консультации, то вам стоит позвонить в офис, выбрать подходящее время и дату, - я чую, что это не мои клиенты. Более того, понимаю, что не хочу их приглашать в дом. Поэтому скрещиваю руки на груди и не предлагаю раздеться. Настроение резко падает вниз. И чем больше я смотрю на пришедших, тем больше хмурюсь.
— Мы по личному и очень деликатному вопросу, - мужчина суетливо достает из внутреннего кармана визитку, протягивает мне. – Мы с вами коллеги.
Скептически улыбаюсь, вчитываюсь в черные буквы на белом картоне. Визитка сделана из дешевого материала, а ведь для юриста эта мелочь очень важна. Это первое впечатление. И фамилия «коллеги» мне ни о чем не говорит. Вряд ли адвокат Кузачев Григорий Павлович вхож в те круга, где кручусь я.
— По какому? – кручу визитку, Кузачев нервно поправляет очки, косится на молчаливую женщину, которая внимательно рассматривает пол. Пауза затягивается.
— Я хочу забрать детей.
— Что? – ошеломленно переспрашиваю, не веря услышанному. – Вы серьезно?
— Да, - незваная гостья поспешно извлекает из сумки какие-то бумаги, протягивая их мне. — Поверьте, без оснований я бы не посмела прийти к вам домой.
— Это должно быть очень веское основание, чтобы заявлять мне о том, что хотите забрать моих детей! – рычу, выдергивая из ее рук листы. Читаю первый абзац. Резко вскидываю на гостью глаза, чувствуя, как мой мир начинает рушиться.
— Я их мать. Настоящая мать.
— Этого не может быть... Я же за все заплатил.
— Произошла ошибка.
Ошибка? Хотелось рассмеяться в голос, захлопнуть дверь перед нежданными визитерами, которые с каждой секундой будят во мне неадекватного мужика. Раза три начинал читать бумагу и на половине останавливался и вскидывал глаза.
Кому вот врезать от души? Кого надрать на приличную сумму за эту «ошибку»? Врача? Или всех соучастников? Всех на равную сумму. Я обогащусь, а им будет уроком на всю оставшуюся жизнь.
