Перешагнув через обездвиженное тело караульного, Орлов со своим спасителем побежали, утопая по колено в снегу между домами к частоколу. Уже у самого лаза поручик вдруг остановился и тяжело дыша, проговорил:
– Знаешь, Гаврила, передай Георгию мою благодарность…, только я не могу пойти с тобой, извиняй за пустые хлопоты.
– Это почему еще? – растерянно пробормотал тот, озираясь по сторонам. – А, что я мужикам скажу, что на веслах нас ждут? Что я старосте скажу? Чего удумал то, ваше благородие?
Орлов поморщился и, отдуваясь, от быстрого бега проговорил:
– Не по совести это, Гаврила, солдат американских под пули да стрелы ставить…, да за спины их прятаться. Не заслужили наши союзники такого, да и передай Георгию, что поручик Орлов всегда платил по своим счетам, и никогда не бегал как заяц от неприятеля. Передай старосте, чтобы ни поминали раба божьего лихом.
– Ну, как знаешь, офицер, – проговорил Гаврила, пожав плечами, – одно могу сказать…, ежели сгинешь, в расстройстве все наши мужики будут. На вот, хоть револьвер возьми! Какая никакая, а все ж подмога будет.
Попрощавшись с посланцем из Николаевской слободы, Орлов поднял воротник полушубка и медленно побрел к виднеющейся сторожевой вышке.
– Ну, что мистер, Орлов, пожалуй, это твой последний выход, – пробормотал он, оглянувшись по сторонам. – Последняя возможность показать всем, как умирает русский офицер, дерясь в меньшинстве, с остервенением, до самой крайности, как и на Севастопольских редутах. Эх, прав был урядник – не заладилась наша батальница изначально, не ко времени землица эта стала для империи в тягость. Жаль, что маменька с сестренкой, так и не узнают, где сгинул поручик Орлов… Хотя может это и к лучшему, итак смекнут, что погиб раб божий, как велят артикли военные.
Уже когда до сторожевой вышки осталось около сотни шагов, его остановил окрик часового:
– Стой! Кто такой?
Поручик остановился и, оглядевшись по сторонам, не громко крикнул:
– Я, поручик Орлов! Отведите меня к капитану Смиту!
Из – за огромной кучи рубленых дров показалась фигура солдата, который медленно двинулся навстречу, держа поручика на прицеле. Подойдя поближе, солдат навел ствол винтовки на грудь задержанного и с ненавистью проговорил:
– Из – за тебя говорят, двоих наших зарезали, говорят, что ты и помощника инженера пристрелил, и аборигены из – за тебя к городу подошли,… Может тебя пристрелить просто, при попытке к бегству, чтобы ты больше беду не приносил? Как думаешь?
Орлов прищурившись, посмотрел на красное, обветренное лицо молодого солдата и, кивнув, сказал:
– Можно конечно и пристрелить, только я за тем и пришел, чтобы от стен города беду отвести. Покличь лучше капитана Смита, или проводи меня к нему.
В этот момент от кучи дров отделилась фигура второго часового, который молча, подошел к товарищу и тихо буркнул:
– Давай я его к Смиту отведу, а уж он пусть и решает, что с этим русским делать.
Капитан Смит, находившийся на сторожевой вышке, еще издали увидел, кого ведет его солдат. Он быстро спустился, вниз прыгая через ступеньку и подбежав к задержанному выпалил с яростью:
– Никак сбежать решил, мистер Орлов? Я ведь тебя и пристрелить могу, прямо сейчас по закону военного времени! Как из – под замка вышел? Что с часовым?
– Я, пришел сам, – устало проговорил поручик. Глядя на ствол револьвера направленного ему в лицо. – Часовой уже наверное, в себя пришел, ничего с ним не случилось. А я пришел помощь свою предложить, чтобы упредить гибель ваших людей и разорения города.
– Никак за сторожевой забор выйти хочешь? – криво усмехнувшись, уточнил Смит, пряча револьвер.
– Именно это я и хочу сделать, – отозвался Орлов. Глядя на перекошенное от злости лицо капитана.
– Невероятно! Думаешь, твое благородство аборигены или мои солдаты оценят?
Поручик внимательно посмотрел на помятый синий мундир капитана, выглядывающий из под полушубка. На его черные штаны, с желтыми лампасами и тихо сказал:
– Да, плевал я на то, что кто – то скажет о моем поступке. Для меня главное, что индейцы уйдут от стен городских, жизнь в городе вновь войдет в свое привычное русло. Не это ли главное? Я уже не говорю о жизни ваших солдат, капитан, которым тут и так приходится не сладко.
– Там ведь тебя, мистер Орлов, смерть ждет лютая!
– Ну, прежде я думаю до головы этого бесноватого Тутукано добраться, а что будет потом – это уже не столь важно.
Капитан оценивающе посмотрел на Орлова и, усмехнувшись, проговорил:
– До головы этого Тутукано, голыми руками добираться будешь?
Поручик достал из кармана револьвер и, отряхнув, его от табачных крошек сказал:
– Думаю этого хватит, чтобы продырявить одну голову, больше то мне навряд ли дадут.
Солдат, стоявший за спиной поручика, опустил винтовку и робко предложил:
– Может и правда, пусть идет себе за стену – это ведь их выяснение отношений.
– Молчать, сержант! – рявкнул в ответ Смит. – Сегодня дадим слабину, завтра уступим, тогда нам точно покою не будет. С этими туземцами нужно разговаривать только с позиции силы, как с племенами апачей.
