– Ладно, пью за упокой души станичников, – прошептал инженер, глотнув несколько глотков из бутылки… – А что касаемо продажи куска земли здешней…, все правильно. Видать посчитали, что Россия-матушка большая, начни только шагами считать, ноги по колено сотрешь, а все одно не перемеряешь. Одним куском больше, одним куском меньше, какая разница, Только мне вот не понятно вовсе, а зачем мы тогда здесь так усердствуем? Зачем головы под пули подставляем, да корабли иноземные в полон берем? Может это уже и не нужно не кому?
– Не рви душу, Иван Иванович! – оборвал его поручик. – Мне может еще тошнее, чем тебе, да я молчу.
– Ты, Константин Петрович, человек служивый, – кривясь от выпитого, отозвался инженер, – тебе положено молчать, да выполнять, а я сугубо мирный. От того и возмущен до невозможности и выпью я еще за упокой нашей Русской Америки, потому как подсказывает мне что-то, что это только начало, всех безобразий кои здесь творятся.
– Ну, зачем же ты так, Иван Иванович? Бога побойся! – возмущенно проговорил урядник, вытирая лицо рукавом. – Ведь неизвестно еще ничего, а ты уже всех и вся хоронишь. Вот прибудем в Ново-Архангельск, там и получим ясность полную.
– Ну, ну, – отозвался инженер, – вон как американцы припустили приказ выполнять. Нет, на правду это походит! А кто же покупатель этот?
– Американец какой-то богатый, из Сан-Франциска, – отозвался Орлов. – У него там своя контора по улице Монтгомери, Америка говорит, что там этих контор тьма просто.
– Ишь ты, название, какое мудреное удумали, – проговорил Степанов. – Значит богатая улица, раз там этот покупатель контору держит.
– Да уж, – буркнул Неплюев, – она как для Нью-Йорка Бродвей будет. Там все бурлит и все в движении, как в муравейники добром. Трамваи ходят, дилижансы снуют запряженные мулами или лошадками, магазинов куча с кофейнями разными. Я вот думаю, а нам-то теперь что делать?
– А от нас требуется одно, – спокойно отозвался Орлов, забирая бутылку, – выполнить честно свой долг. Как и наши полчане из форта «Око империи».
– Я, Константин Петрович, – пробормотал Неплюев, – озадаченный таким ответом. Мы вроде, помирать пока не собираемся.
– А помирать и не надо пока, я же сказал, что честно выполнить свою работу. Все образуется, Иван Иванович, и Бог даст, уже к вечеру мы увидим на горизонте Ново-Архангельск, а это уже полпути считай пройдено. Меня сейчас больше всего волнует, совладаете с машинами или нет?
– А, что машина, – работает как часы, – отозвался инженер, – одно слово английское качество.
– Ну, вот и хорошо, пойду я.
Выбросив не допитую бутылку за борт, Орлов медленно поднялся в ходовую рубку, где обнаружил дерущихся между собой американца с капитаном. Которые, вцепившись друг в друга, катались по полу, осыпая друг друга ударами и проклятьями, тяжело сопя при этом.
– Ну, что вы опять не поделили? – устало крикнул поручик, растаскивая дерущихся.
Шкипер, стоящий у штурвала и безучастно наблюдавший за всем происходящем, махнул рукой и проговорил со вздохом:
– Да пусть развлекаются, не трогай их, офицер.
– Это все Бернс затеял! – выпалил Джон, с остервенением отплевываясь. – Эта задница, хотела остановить машину и положить шхуну в дрейф!
– Впереди буруны! – взорвался в ответ капитан, с красным лицом. – Мы же не хотим наскочить на мель!
– Я тебе дам буруны! – закричал угрожающе американец, грозя кулаком. – Саботируешь, мать твою?
– О чем ты говоришь, капитан? – уточнил Орлов, подходя к лобовому стеклу.
– Мы с Ричардом, когда-то ходили в этом квадрате, – выдохнул Бернс, шмыгая разбитым носом. – В этом месте больше мелей, чем обозначено на карте американцев, именно поэтому я и предложил застопорить ход, отдать якорь и выдвинуться на лодке впереди шхуны. Тогда у нас появиться возможность замедлить ход при необходимости и обойти препятствие, а этот сумасшедший мне в лицо заехал!
– Это действительно так, Ричард? – уточнил Орлов, пытаясь разглядеть в бинокль препятствия. – Что-то я никаких бурунов не вижу.
– Рискнуть, конечно, можно, но я точно помню, что мелей тут больше чем указано на карте.
– Ну, а я, что говорил! – выпалил Бернс, садясь за стол. – На лодке идти впереди надобно! Пять или шесть, а еще лучше десять кабельтовых, иначе мы рискуем не увидеть опасность, и тогда вода закипит у нас прямо под носом.
– Видал, генерал? Я же говорю, что саботируют!
– Погоди, Америка, не кричи, – покачав головой, проговорил поручик. – Скажите, капитан, а можем мы двигаться на самом малом ходу, сосредоточив все внимание по ходу движения?
– Риск, конечно, есть, но давайте пробовать, – со злостью проговорил Бернс. – Только уберите от меня, этого сумасшедшего янки!
– Значит, на том и порешим, – удовлетворенно отозвался Орлов, опуская бинокль. – И вообще, я предлагаю закончить все споры и склоки, уже совсем скоро, мы попрощаемся друг с другом. Так что давайте потерпим, наше временное соседство.
