– Вы, безусловно, в курсе, что после «черного вторника» доверие к банковскому сообществу немного… поколебалось. И рассказ о таком достойном человеке, как вы, мог бы помочь исправить ситуацию, восстановить отношения с вашими клиентами.
Альфред явно не собирался соглашаться. И очень хорошо. Все, что нужно было Эллису – это ретироваться без всяких проблем.
– Если вы против, мы не будем настаивать.
– Когда?
«Вот черт!» – моргнул Эллис.
– Надеюсь, вы сможете уделить мне время в ближайшее время? – Эллис подобрался, силясь выразить глазами благодарность: – Например, завтра?
Лицо Миллстоуна немного смягчилось.
– Хорошо. В два часа, – сказал он и, подняв для пущей убедительности указательный палец, подчеркнул: – В банке.
– Да, конечно. Благодарю вас.
Альфред шмыгнул носом и пожелал ему спокойной ночи. А затем, словно вдруг вспомнив, зачем же он вышел на улицу, бросил конверт в корзину с пустыми бутылками из-под молока и захлопнул за собой дверь.
Эллис тихо выдохнул. «Хорошо сработал, идиот!» – пробормотал он себе.
И, разворачиваясь, покосился на окно. Но гостиной с детишками уже не увидел. Кто-то наглухо задернул шторы.
Порог своей квартиры Эллис переступил под надрывно трезвонивший телефон. Он поспешил запереть дверь (чего ему не приходилось делать в доме своего детства, вдалеке от больших городов) и схватил трубку с аппарата на тумбочке.
Не успел он вымолвить «Алло?», как в ней послышался женский голос:
– Эллис? Слава богу, вы дома!
«Что за срочность?» – удивился Эллис и переспросил:
– Лили? Что такое?
– Я вам звонила-звонила, сначала на работу, потом домой, но вы не отвечали.
– Что случилось? У вас все в порядке?
– Она приехала, чтобы повидаться с вами… в «Экземайнер». Я едва ее догнала. Вам многое нужно узнать, но она хочет рассказать это вам сама.
– Лили, подождите. Кто
Теперь Лили удивилась его вопросу. Вздохнув в трубку, она произнесла:
– Джеральдина Диллард.
Одного беглого взгляда оказалось бы недостаточно, чтобы ее узнать. Ведь та единственная фотография, которую Лили видела в газете, была зернистой и нечеткой. А половина лица и вовсе прикрыта рукой.
Уже потом Лили озадачилась: что же навеяло ей озарение? Предчувствие? Внутренняя чуйка, интуиция? Нет, скорее всего – простое принятие желаемого за действительное. Ведь она всю неделю, сама того не сознавая, искала лицо Джеральдины в толпе проходивших людей. Лили слишком увлеклась ее делом, чтобы принять результаты их поисков и смириться с напрашивавшимися выводами.
А эти выводы оказались неверными! По крайней мере, те, что полагались на сообщение директора санатория. И убедительным тому доказательством стало появление Джеральдины в «Экземайнере», спровоцированное поисками Лили от имени Эллиса. Но Эллис уехал в Нью-Йорк. И Лили, страстно желая помочь этой женщине, предложила ей поговорить конфиденциально.
А затем, в полумраке фотолаборатории (вот уж ирония!) Лили выслушала рассказ Джеральдины и согласилась: Эллису тоже необходимо было его услышать – прямо из ее уст.
Джеральдина удалилась ждать в близлежащую закусочную. А Лили, разрываясь между своими рабочими делами, стала дозваниваться до Эллиса. Во время четвертой попытки возле ее стола нарисовался Клейтон, вернувшийся с обеда – их обеда, и Лили чуть не бросило в дрожь от смятения. Она совершенно позабыла об этом!
По-видимому, ужас отразился на ее лице. Потому что извинение еще не даже оформилось на ее губах, а Клейтон уже наклонился к ней и улыбнулся.
– С кем не бывает! Будем считать, что виноват шеф. – Он решил, что Лили заставили вернуться назад поручения шефа. – А я повстречал знакомых ребят из «Бюллетеня», мы классно пообщались. Так что все обернулось к лучшему. Но мы поужинаем вместе в ближайшее время?
– О, господи, конечно! Спасибо, Клейтон!
Подмигнув Лили, Клейтон пошел работать, а Лили еще долго терзало чувство неловкости и вины. Готовность Клейтона все понять и простить только усугубляли его, но гудок в ухе напомнил ей о трубке, которую она продолжала сжимать в руке.
Еще один звонок без ответа.
Через несколько часов, не желая сдаваться, Лили набрала Эллиса уже из своего пансиона. Она привела Джеральдину с собой, пообещав вызвать Эллиса, но не подумав, каких трудов ей это будет стоить.
Конечно, картинки с Эллисом, бросающим кости и потягивающим виски в игорном зале, вертелись перед ее глазами все время, пока он, наконец, не взял трубку. Его голос был удивленным, но трезвым.
Лили вкратце обрисовала ему суть дела.
– Скажите мне ваш адрес, – не раздумывая, попросил Эллис.
Было чуть больше восьми, когда рев автомобильного мотора заставил Лили выскочить в фойе. Вечер пошел насмарку.
Последний автобус до санатория уходил в половине девятого. Из гордости Джеральдина отказывалась остаться до утра. Но Лили настояла на своем, хотя ей пришлось улаживать этот вопрос с хозяйкой. Ведь в пансионе ночные визиты не одобрялись.
