В детстве мама не очень любила читать мне книги, как делали в других семьях. Обычно ей читала именно я и рано утром. Проскальзывала в выходные дни или в редкий будний в ее комнату, залезала на высокую кровать, всегда заправленную белым бельем, устраивалась в изголовье и раскрывала книгу. Мама просыпалась, сонно улыбалась, обнимала меня и сквозь дрему слушала очередную историю про дракона или заколдованного василиска. Книжки покупал мне Зарин, ему удавалось доставать праздничные издания в пухлых твердых переплетах с позолоченным тиснением, картинки в них были яркими и будоражащими воображение не хуже прописанных повествований. Если бы у меня спросили, какое мое самое дорогое воспоминание из детства — вот оно: залитая утренним солнцем мамина комната, кованая кровать с высокой спинкой, белые пышные подушки и воздушное одеяло. И я в этих облаках, чудесно пахнущих мамиными сладкими духами, вдохновенно с выражением передаю сказ о великом волшебнике, умеющем останавливать время и поворачивать его вспять. Мама, свернувшаяся калачиком, с дрожащими ресницами слушает новую историю, и ее губы счастливо изгибаются.
— Так и знала, что ты тут, — Тита выглядела запыхавшейся. — Пойдем? Представление начинается через два часа, мы еще поесть хотели успеть.
Девушка застала меня с уже набранной небольшой стопкой книг. Две для Аритэ и две для меня. Я намеревалась еще что-нибудь найти интересное, но, видимо, не судьба.
Тита впопыхах, пока шли к прилавку, схватила книжку по целительству:
— Новая версия издания с исправленными ошибками, давно хотела приобрести, — пояснила она на мой недоуменный взгляд. Вот это скорость выбора! — Ты, кстати, артефакт купила? За какую цену нашла?
— За восемьдесят серебрушек сторговала, — шепотом, чтобы не прознали об убыточном торговце, сообщила соседке.
— Да ладно?! С нас по золотому стрясли. Мы еще и порадовались, что недорого отделались. Это ты к тому старьевщику ходила что ли?
— Ну да.
— Не, в Тихий не охота соваться.
— Да ничего там страшного нет.
— Ой, ну, конечно. Вон на той неделе, — Тита подвинула меня в очереди, чтобы не задерживать людей за нами, — обворовали магазин.
— Так и что? Такое ощущение, что на других улицах не воруют.
Соседка подозрительно хмыкнула и внимательно смерила меня взглядом.
— Везде воруют, — согласилась она и приблизилась к самому моему уху. — Но нацелиться на лавку Шторма — отчаянный шаг.
— Откуда ты знаешь? — так же заговорщицки шептала я.
Шторм — прозвище, данное свирепому орку-торговцу с Тихого переулка. В подборке его ассортимента были исключительно высокого уровня товары по заоблачной цене. Простые смертные туда не заглядывали. Ну, и не пустили бы их туда. Шторм открывал двери своего магазина по предварительной записи, так говорили, и обслуживал клиентов лично. Посему слухов бродило много, но доподлинно никто ничего не знал. И вот вопрос — откуда Тите известны сплетни?
— Так Соник сказал, он же талант, его берут на расследования уже.
— А он и рад разболтать, — нет, ну никакого профессионализма.
— Он мне по секрету, — обиделась Тита.
— Девушки, ваши покупки, — вмешалась продавщица. Я быстро сложила на прилавок книги и отсчитала озвученную сумму.
— А что украли-то? — спросила я, когда мы уже вышли из книжного.
— Не знаю. Но ты не спрашивай, — поспешила предупредить соседка, — а то он поймет, что я тебе сказала и больше мне не доверит тайн.
— Хорошо, — хоть и жалко, любопытно было бы узнать, что за изделия хранятся на прилавках закрытого магазина.
Идти было недалеко. Ребята обосновались в небольшом кабачке около площади, где должно вскоре начаться представление уличного театра. Площадь оградили символическим забором, и любой прохожий мог насладиться действом на сцене. Но платный билет давал преимущество в виде лавочек и отсутствии пихающихся локтей.
Мальчики успели заказать себе по большой тарелке тушеной капусты, на которую сегодня предлагали скидку. Мы подсели к ним за стол и раскрыли меню.
— Офигеть, — после двух минутного изучения тонкой папки, вынесла вердикт соседка. Я была солидарна с ней. Цены в центре не в пример завышены.
— Я, пожалуй, тоже буду капусту, — я озвучила заказ опрятной девушке в кремовом передничке.
— И мне, — выдохнула Тита.
Соседка еще вчера грезила вкусно поесть в городе, в подробностях рассказывая мне свои мечты о куриной зажаристой ножке.
— А вы место подешевле не могли найти? — набросилась я на ребят.
— Нету ничего, в городе полно народу на выходных. Искали, — Крут был тоже расстроен.
— А далеко идти времени нет, — поддержал Леон. — Девочки, хотите мы за вас заплатим?
— Нет, не надо. Ты что. Извини, — я взялась мять салфетку от смущения.
— А я мог бы и заплатить, — раздался над ухом подозрительно язвительный голос.
Вереница мурашек пробежалась по спине и затерялась где-то в районе темечка.
— О, Эл! — взвизгнула Тита, театрально прикладывая ладошки к лицу.
Пожалуй, посоветую ей прибиться к труппе театра. Такое дарование пропадает.
