До полуночи буду на месте, извозчика найти обычно не сложно в любое время суток, поэтому до начала конференции я абсолютно точно успею. Сейчас же впереди половина дня, и я выбрала самый, на мой взгляд, продуктивный вариант времяпрепровождения: пошла в книжный магазин, он же местная библиотека для тех, у кого нет специального пропуска в городскую обитель печатных изданий, по дороге забежав в сомнительную едальню ради перекуса.
Я совершенно никуда не торопилась, поэтому чинно обошла почти все стеллажи, выбирая к прочтению интересующие меня экземпляры. Когда наконец стопка стала внушительной, успокоилась и обосновалась на одном из свободных подоконников, оборудованных под лавочки с подушками. Как правило, их занимали в первую очередь, но люди пока не набежали, поэтому несколько мест были свободны.
Мир книг поглощал и утаскивал в пропасть, откуда сложно вернуться. Я читала сидя, стоя, полулежа, бродила у своего подоконника, чтобы никто не занял застолбленное местечко. Время шло скачками, то ползло медленно, то неожиданно перескакивало десятки делений. Строчки увлекали, но тревожное ощущение «не в порядке» свербело под ребрами. Я ожидала подвоха, крутила в пальцах, когда забывалась, амулет Эла и косилась на циферблат.
Ри где-то на свободе, Хозяин должен объявиться к затмению, Эл сволочь. Мама с дядей вынуждены укрываться в безопасном месте. Еще и Соник со странным признанием в симпатии. Аритэ хочет вернуть демона. Тите нравится рыжий. А я просто хочу проснуться!
— Тяжелый день? — участливо поинтересовалась девушка с соседнего подоконника. Я настороженно подняла на нее глаза, никому нельзя доверять в наше время. — Ты тяжело вздыхаешь и постоянно прячешь лицо руками, — объяснилась она. — И так уже два часа, что я здесь сижу.
— Да? — неуверенно протянула я, убирая руки от щек. — Наверное.
Мы переглянулись, улыбнулись и снова ушли в страницы. Однако теперь читать было спокойнее, словно парой фраз соседка скинула с меня часть нервозности. Как много значат простые слова в нашей жизни, надо же.
Около четырех часов я засобиралась. Как раз поем перед отъездом в трактире неподалеку и поспею к самому отправлению.
Но у мироздания было свое видение развития событий, кардинально не совпадающее с моим. Благополучно спустя пару часов сев в поезд и окончательно расслабившись, я задремала. Насущные проблемы остались позади, впереди конференция, мой триумф. Страшно обидно, что пришлось пропустить второй день, ведь были запланированы интересные для меня лекции, не говоря уже о выставочных стендах с разнообразной тематикой. А еще я бы хотела посмотреть в глаза Чиви и с усмешкой так ему сказать: «Ну что, профессор, вашими стараниями!», конечно же, имея в виду, что сама смогла убедить Извольду.
Поезд резко затормозил, вещи звучно попадали с полок под нестройный аккомпанемент ругательств. По громкой связи объявили о задержке, попросили сохранять спокойствие. Через пятнадцать минут пассажиры начали серьезно волноваться, раздражая кондукторов частыми вопросами о ситуации.
— Пассажиры! — сказал механический голос. — Впереди идущий состав сломался, мы вынуждены ожидать устранения помех. Приносим вам свои извинения.
Послышались тяжелые вздохи и недовольное ворчание, мое в том числе. Какая еще поломка, у меня все расписано, в моем плане нет места «устранениям помех».
Люди негодовали полчаса, объединившись в группу. Те редкие пассажиры, кому было все равно, когда мы снова тронемся, дремали, прислонившись лбами к стеклам, опрокинув головы на руки. Я была и с теми, и с другими попеременно. В итоге, умаявшись от безрезультатного нытья, народ начал тянуться в сторону ресторанного отсека, чтобы скоротать время. Я тоже пошла за компанию, не желая оставаться в меньшинстве в полупустом вагоне.
Тут все столики были заняты, но народ теснился и прижимал локти, чтобы другие тоже смогли сесть. Сейчас приличный поезд больше напоминал лагерь беженцев. Официанты сбивались с ног, подавая скудный ассортимент питания. Горячительных напитков у них точно было больше, чем еды, судя по набору на столах.
Девушка напротив меня заманчиво потягивала темно-коричневую жидкость с поднимающимся ароматным паром. Она так довольно щурила глаза…
— Мне такой же, — попросила я подбежавшего паренька. Девушка одобрительно мне подмигнула. — И правда вкусно, — поделилась я с ней, когда передо мной поставили прозрачный стакан на ножке, и я отпила. — Но не пойму, что туда добавлено, горчит немного.
— Это же алкоголь, — как само собой разумеющееся.
Какой еще алкоголь? Вот это? Нет, ну правда вкусно, горячий такой, грудь обжигает. Но я вообще не пью.
— Это все алкоголь? — на всякий случай уточнила я, готовая отказаться от напитка. Пьянеть мне не стоило.
— Нет, ты что. Его туда для вкуса добавляют.
А, ну раз так, то, наверное, все нормально. Вкусно-то как.
— И тут он говорит мне: «Есть вещи, которые тебя не касаются». Нормально?
— А ты ему что?
— Да что-что, ушла я. А он даже не остановил меня.
— Вот урод!
