Эх, дядя-дядя, если бы не твои дурные привычки, если бы не твоя азартная душа, то не сидела бы я сейчас здесь. Была бы на конференции, а потом вернулась бы в Университет и загадочно бы молчала на вопросы сокурсников, что же происходит на научном сборище. Я так красочно вообразила себе солнечную картину, что в груди образовался тугой комок — так уже не будет.
От меланхоличных мыслей он ощутимо разрастался до тех пор, пока я не почувствовала, как щиплет от слез глаза.
Секунда, две. И я больше не могла себя сдерживать, зарыдала в голос. Чтобы тебе, Зарин, было пусто! Сломать жизнь родной племяннице из-за необузданных пороков! Я-то тут при чем? Я же ничего не сделала! Я просто жила, имела свои планы на жизнь. Да что там «имела», у меня было все расписано до тридцати лет, и пункта «Спасти душу» не значилось!
И еще этот демон! То хороший, то плохой, сам определиться не может.
Меня прокля-я-ли-и. Ненавижу их все-е-ех.
Самозабвенно предаваться горю вышло не долго.
— Я нашел тебя по характерным звукам, — донесся из-за спины голос.
Вот он, ненавижу! В своем репертуаре, стоит, язвит.
— Проваливай, — невежливо буркнула я, глотая злые слезы, и прицельно швырнула один из пульсаров, чего им зазря висеть.
— Ну-ну, давай не будем усложнять нам обоим жизнь, — насмешливо отозвался красноволосый. Пульсар испарился, не долетев до фигуры.
— Пошел вон, ты мне не нужен! — неубедительно протянула я, борясь с текущими слезами и пропуская тот момент, когда Эл сократил расстояние. Второй пульсар тоже ушел «в молоко».
— В ночь полнолуния ты, моя милая, пела совсем иначе, — напомнили мне и подхватили на руки. Я закрыла лицо руками, скрывая зареванные глаза и опухший рот.
Конечно, я имела в виду совсем другое, сыграло подсознание и опасение, что он мог услышать разговор в поезде. Но либо Эл не понял, о чем я, либо пытался переключить на другую тему.
Хотелось язвить, ругаться. Хотелось выместить на нем досаду и стыд, но та часть меня, что успела взять себя в руки, подсказала, что потом я точно предстану перед демоном с пунцовыми щеками.
Айтарин тем временем неуловимыми движениями оказался на крыше, и сиганул с нее, вырвав из моего горла визг.
Мелькали фонари, уличные вывески и черепицы. Эл перемещался по верхам, игнорируя земную твердь. Очевидно, вес приличного утяжелителя его не сильно заботил. Я же, боясь, что демон все-таки ненароком меня выронит, вцепилась в его шею мертвой хваткой и сражалась с накатывающей тошнотой. Интересно, он сильно расстроится, если я испорчу его куртку? Еще несколько минут таких козлиных скачков, и остатки коктейля разнообразят темную ткань модной вещи.
Туман, застилающий разум, и волшебным образом действовавший на организм, быстро выветривался, оставляя после себя неприятные воспоминания и чувство тяжести в желудке.
Кстати, о вещах.
Я потеряла свой мешочек с деньгами. Отлично. Лика, сегодня ты развлеклась по полной программе.
Эл остановился, но не спешил спускать меня с рук. Перед нами находилось здание гостиничного домика, судя по приметной и вычурной вывеске. Я на всякий случай огляделась по сторонам, может, это не то, что я думаю? Но, видимо, все именно так, как я и заподозрила: сегодня мне тоже не светит попасть к сокурсникам.
— Ночуем здесь. Утром будешь на конференции, — ответил демон на мои размышления.
Мы спрыгнули с крыши к крыльцу, вызвав некоторое оживление у прохожих. Я поймала несколько недовольных взглядов и брюзжание на тему, какая безнравственная пошла молодежь.
Жителей континента сложно удивить приземлением с неба, зато наличие девицы с зеленоватым лицом, которую очевидно несут не домой к родителям, возмущает необыкновенно. Да-да, именно таких демоны в гостиничные номера и водят, полюбуйтесь. Я неуверенно встала на ноги, заново привыкая к вертикальному положению.
— Пойдем, — тихо позвал Эл, открывая передо мной дверь.
Я молча следовала за ним к столу администратора, молча стояла за его спиной, когда он брал ключ от номера (от одного номера!) и молча плелась по коридору.
В голове разыгралась настоящая баталия, она потеснила остатки алкоголя и полностью вернула контроль над мозгом. Как себя вести? Что говорить? Вспоминать ли про утро? Спросить про поезд? Или лучше лечь спать и ничего не знать. Если я ничего не знаю, то это дает мне шанс игнорировать проблему. Заманчиво. А потом все само собой как-нибудь рассосется.
Эл отворил замок и снова пропустил меня вперед. В комнате моментально вспыхнул свет. Кровать, диванчик, стол, два стула, шкаф и небольшая душевая комната.
— Я сплю на кровати, — первым делом предупредила я.
— Разумеется, — не стал спорить он. — Иди в душ и ложись.
Я с подозрением посмотрела на айтарина. Немногословен, держится строго, бледен.
— С тобой все в порядке?
— Волнуешься? — ухмыльнулся демон, переводя в шутку беспокойство. И не найдя подходящей реакции на моем лице, сдался. — Устал. Давай ложиться?
Из-за меня устал? Виновато улыбнулась и шагнула в ванную комнату. Я тоже устала, между прочим. И дурнота никуда не ушла. И в сон клонит.
