Нательные узоры среди людей не были распространены, к ним прибегали в основном демоны и орки. Говорили, что процесс болезненный и на всю жизнь. То есть, в моем понимании, чтобы решиться на поход к мастеру рисунков нужно быть уверенным, что готов жить с выбитой в коже картинкой до самой смерти. Или же удалять с мясом, а потом соглашаться на недолгий, но неприятный процесс заживления. У Эла почти вся спина была забита чернилами, вряд ли такое можно вывести вообще.
— А что это за рисунок у тебя? — нетактичный вопрос вырвался без спросу, а потом понесло. — Больно было? Говорят, ощущения не самые приятные. А он со смыслом?
— Я думал, ты умная, — глаза Эла смеялись.
— Я стремлюсь к этому, — постаралась не обижаться на резкое замечание, сглаженное долей шутки. — Никогда не видела их вживую, только в книгах. Можно мне посмотреть?
Поскольку демон не стал возражать (или не успел), я приблизилась к нему и принялась разглядывать художества.
— Они что-то значат? Прости, я могу потрогать?
Рука так и тянулась к раскрашенной коже. Визуально спина была абсолютно гладкой, хотя не знаю, чему тут удивляться.
Десятки темных перьев на алом фоне, хаотично запутавшихся в вязи цветных ниток. Что это может означать?
Я осторожно дотронулась кончиком пальца до одного из перьев, обводя его по контуру. Точно, совсем под кожей, под тонким ее слоем, матирующим цветные чернила.
— Что-то значат.
— Это секрет?
— Не самый большой в мире, каким его представляют. Ты когда-нибудь слышала о том, что происходит, когда демонская сущность берет верх над телом? Когда физическая оболочка претерпевает ряд изменений.
— Я знаю, что это происходит во время обрядов. Верно? Об этом речь?
— Да. Ты, наверное, не запомнила, каким я был тогда.
Ритуал я действительно помнила плохо, да и не в том была состоянии, чтобы следить за событиями. Мои глаза почти все время были закрыты, а остатки сил уходили на борьбу со струкками и попытки уцепиться за сознание. Однако, я могла понять, о чем рассказывает Эл. Мама при разъяснениях о самих ритуалах упоминала, что кровь демона порождает разного рода мутации, изменяя человеческое тело в момент совершения обряда. Она не вдавалась в подробности, коротко пояснив, что выглядят те не страшно и вполне узнаваемо. В учебной литературе тоже большого внимания описаниям не уделялось, стандартная характеристика сводилась к нескольким предложениям о доминирующем гене. Меня всегда волновала эта скрытая часть, но когда представилась возможность воочию провести наблюдение, было совершенно не до того. Обидно.
— Не смотрела даже, — согласно кивнула и приготовилась слушать познавательную лекцию, которую никто иной и не мог провести. — Вроде бы были ощущения твоего присутствия очень близко, но не физически.
— Присутствие вокруг и везде. Сущность демона, как жар от костра: вырывается во вне, но принадлежит непосредственно огню. И у этой сущности множество перьев, они переходят на тело в момент зова крови.
— Так ты набил их, чтобы они всегда были рядом?
— Нет, чтобы не забыть, кто я. Чтобы помнить, что сущность нужно контролировать.
— Это так сложно?
Вопрос повис в тишине. Неожиданно Эл коротко, почти незаметно вздохнул, и повернулся ко мне.
— Для диссертации собираешь информацию? — язвительная улыбка вышла как обычно превосходно. Я успела узнать Эла. За шутками он прятал свои тайны. А когда на них не оставалось сил — молчал. — Иди лучше в душ. А потом зайдем в лавку платьев и купим новое. Видел, твое порвалось после вчерашних выкрутасов на пьяную голову.
— Не нужно, я сменю на конференции, — не стала настаивать и возвращаться к интересному обсуждению. Очевидно, что продолжения не будет.
— И как я буду выглядеть перед твоим ухажером, доверившимся мне? — притворно ужаснулся демон и закатил глаза.
— Соник сокурсник, — не стоило большого труда понять, о ком идет речь. Но поворот разговора немного насторожил. Почему Эл вспомнил о нем? — И с чего тебя заботит репутация? Когда выставлял меня на лестничную клетку в одной рубашке, не сильно волновался.
— Ты же сама захотела побыть одна. Кто виноват, что ты решила это сделать в рубашке, да потом еще и пойти гулять, вместо того, чтобы вернуться в квартиру?
— Так ты меня во всем обвиняешь? — задохнулась от возмущения.
— Стоп, — Эл взмахнул руками, показывая, что продолжать не нужно. — Иди в душ. Просто иди в душ.
