— Аритэ! — в голос взвыли мы с Титой, предвкушая перебор всех вещей на полках на ночь глядя.
Проснулась я настолько бодрая и живая, словно все дни до этого была приведением и не знала радостей жизни. Активированный амулет на шримы не дал бы такого потрясающего эффекта, а вот в купе с энергетическим, на котором также настояла целительница, результат бил рекорды.
В ванной шумела вода, там уже плескалась Ари — у нее первой парой экзамен, подруга встала пораньше.
А раз так, самое время приготовить завтрак на троих. Вон уже и Тита заворочалась.
— Ах, какие сны мне снились! — зевнула она, а потом ритмично сбила ногами одеяло вниз. — Чтоб мне так повезло, как во сне!
— Сессию закрыла? — предположила самое очевидное, ловко кромсая булку, которую вчера стащила с обеда.
— Замуж вышла, — мечтательная улыбка украсила лицо.
— Я бы на твоем месте сплюнула.
— Это за Тима что ли? — Ари своевременно открыла дверь душевой, чтобы задать интересующий ее вопрос. Видимо, услышала разговор и не могла упустить возможности поговорить о противоположном поле. Очевидно, подруга торопилась, потому что волосы были до сих пор мокрыми, и она их просушивала полотенцем.
— Во сне был не Тим, но я и за него согласна, — Тита занялась заварочным чайником, вытряхивая из него старые листья.
Наконец, все возвращалось на круги своя, чему я была несказанно рада. Непринужденная атмосфера дарила ощущение спокойствия и уюта. Точившее вилы чувство вины угомонилось, и мне будто стало легче дышать.
В студгородке тоже случилось настоящее оживление, что говорило о том, что целители вчера хорошо поработали, и многие воспользовались амулетами. Однозначно, провалов на экзаменах сегодня будет в несколько раз меньше, на радость преподавателям. Студенты улыбались, много шутили, громко разговаривали. И если бы я пребывала, как обычно, в ворчливом расположении духа, то обязательно бы сказала, что они тут все с ума посходили.
До начала занятий успела занести декану документы на практику и получить небольшую халтуру по переводу на выходные. Как нельзя кстати объявился старый заказчик, словно почуявший беду в моем прохудившемся бюджете.
День начинался настолько хорошо и легко, что даже просьба Соника помочь им с сокурсниками с чертежом по блокировке, не омрачила его. Надо признаться, обычно я боевикам не помогала из принципа, простите, из вредности. Они же элита Университета, самый высокий конкурс на прием, жестокие дисциплины. В общем, сами должны уметь, так считаю. Но по иронии, как раз с чертежами у них всегда и были проблемы, то ли дело огнем пошвыряться, там напрягаться с запоминанием символов не нужно.
'Летучка' рыжего замаячила перед глазами, когда закончилась первая пара.
— Что у вас? — я оглядела человек пятнадцать, рассредоточившихся по кабинету практики вокруг неактивированного чертежа, для верности обведенного защитным куполом. Это они молодцы, подстраховались на непредвиденный случай.
— Лика, привет, — подошел Соник как состоявшийся лидер и просто как человек, который не стеснялся ко мне обратиться, когда ему захочется. — Проси, что хочешь, на все готовы, — парень многообещающе улыбнулся, и я сразу поняла, насколько разными могут быть представления о плате за помощь. — Экзамен следующей парой, а мы никак не сообразим, что не так в рисунке. Нам нужен капкан для высшей нежити. Проверять не хотим, но все уверены, что что-то не так.
Чтобы скрыть смущение от взгляда рыжего, прошлась с умным видом по разрисованному полу, выполненному по принципу меловой доски. Классы для практики являли собой большие черные помещения без окон с единственным светлым пятном — потолком, усыпанным, как звездами, ярко светящими люстрами. Все доступные вертикальные и горизонтальные поверхности использовались в качестве холста для студентов и учителей. Взяла зеленый мел, которым до этого пользовались художники, и приготовилась критиковать их творение.
— Точно будет на экзамене? — справедливо засомневалась, прекрасно зная, что ранее чертеж Руфуса не спрашивали. Не университетская программа.
— Это дополнительное задание от ректора, — объяснил Рып. — Если успешно сдадим, то нам гарантируют практику с боевым опытом.
А ну да, что им еще для счастья надо.
Эннеаграмма была нарисована ровно, без отрыва. Символы по окружности не выбивались, держали ряд. А вот знаки внутри фигуры идеальностью не блистали. И если пятнадцать из них могли выполнить свою работу, то шестнадцатый из-за неверного количества спиралей и отсутствующей опорной линии, губил всю фигуру.
— Ну как? — низким голосом спросила короткостриженная девушка в обтягивающем кожаном комбинезоне.
— У меня есть пять амулетов на двадцать шримов и пять на частичное восстановление ауры, надо продать за три золотых, — выложила условия сделки.
— Что-то дорого, — заметил широкоплечий брюнет, ухмыляясь одной стороной рта. Имени его я не помнила, зато помнила, как он старался года три назад выбить у меня скидку на помощь в переводе. Жмот.
— За что купила, за то и продаю, — не повела бровью. Тут главное марку держать, а то начнут торговаться.
