— Пришли, — девушка остановилась и повернулась ко мне лицом.
Ничего не происходило. Прорицательница, не отрываясь, смотрела перед собой и в сторону. Напряжение в теле нарастало с каждой секундой ожидания чего-то неизбежного.
— Лика, добрый день, — Ви вышла из-за ствола дерева и лучезарно улыбнулась, словно соскучилась.
Я даже облегченно выдохнула. Лила не соврала.
— С мамой и дядей все в порядке?
— О, не волнуйся, с ними все хорошо. Дело в другом, — Ви, заложив руки за идеально ровную спину, как в стойке, обошла сокурсницу. Встала рядом с ней. — Мне, видишь ли, очень нужна твоя помощь.
Вот тут пульс дрогнул. Они так близко стоят друг к другу, и Лила не ушла сразу же, как довела меня до эрита. Эти двое заодно.
— Эл просил меня не выходить из студгородка до затмения, — прикинулась дурочкой, которой вдолбили единственно верную мысль.
— Он очень за тебя волнуется, — снова улыбнулась красавица, подходя ближе. — Это замечательно. Я бы сказала, что это именно то, что надо.
— Простите? — я посмотрела на прорицательницу, перевела взгляд на Ви и сделала шаг назад. Мне все это не нравилось. Инстинкт самосохранения вопил о побеге, и я собиралась подчиниться ему, однако шустрая подсечка выбила почву из-под ног. Портфель за плечами выполнил функцию подушки, так что ударилась я не сильно. Ви немедленно решила исправить просчет. Последнее, что удалось уведить перед тем, как погасло солнце, это занесенную ногу эрита над моим лицом. Спасибо, что сегодня она была не на шпильках.
«Неожиданно» — подумала я, когда очнулась и увидела перед глазами решетку, тянущуюся далеко ввысь, предположительно к потолку, скрытому во мгле свода. В попытке не делать резких движений, причиняющих боль в височной и затылочной частях головы, осторожно осмотрелась.
Ограда с частым массивным плетением являлась круглой клеткой на пьедестале в центре полутемного каменного помещения. Рассредоточенные сгустки энергии не давали достаточно света, чтобы в подробностях рассмотреть антураж. Зато подсветка пола моей тюрьмы выглядела впечатляюще.
Я уцепилась за толстые прутья и подтянулась, садясь на корточки, чтобы лучше оценить положение вещей.
Голова кружилась, и, судя по подсохшим пятнам крови на платье и ноющей боли у брови, Ви ударила меня от всей своей щедрой души. Достаточно было припугнуть, между прочим, что за варварские методы.
А пол…Солнце и луна, это же совсем не пол! Толстое стекло, пропускающее голубоватое свечение колыхающейся внизу не то жидкости, не то плазмы. Внутри нее вспыхивали белым проплывающие частицы, похожие на светлую туманность. Что за?..
Я по-новому оглядела место заточения, выискивая зацепки для своей догадки. На стекле ни одного символа для обряда, а вот на решетке видны выгравированные с ювелирной точностью контуры знаков. Не может быть! Это что же, такой алтарь? Плюнув на осмотрительность и головокружение, поднялась и принялась детально изучать рисунки, идя по часовой стрелке камеры. Символы, символы — сплошные символы. И все они разные, не складывающиеся в одну картину. Одновременно их применение невозможно, значит, работают они в зависимости от нужного контура. Обалдеть, я в жизни о таком не слышала!
— Нравится? — полюбопытствовала Ви из глубины зала, плавным движением отделившись от стены.
Я перевела взгляд на источник звука. Сейчас, когда глаза привыкли к темноте, я смогла худо-бедно рассмотреть множество охранников, скамьи у стен и еще одну фигуру, оставшуюся там, откуда пришла эрит. Наверное, Лила. Входы-выходы находились вне зоны видимости. Какая же тут площадь?
— Не особо, — отвечаю настороженно. Кто знает, что еще можно ожидать от красотки. — Мы здесь зачем?
Есть, конечно, парочка догадок. Нехороших.
— Хочу послушать твои идеи, — улыбнулась она, вставая напротив. — Эл говорил, что ты сообразительная.
Почему бы и нет. Поддамся на провокацию.
— Что-то мне подсказывает, мы тут не преступников ловим, — предположила очевидное.
— Это как посмотреть, — Ви сделала вид, что засомневалась. Тонкий пальчик задумчиво постукивал по подбородку.
Вот это вывело меня из себя. Один короткий ответ, издевательский наклон головы, прищур глаз и легкое придыхание.
— Что с мамой и Зарином? — не сдержавшись, рявкнула ей в лицо. Если бы не преграда, вцепилась бы в идеально уложенные волосы.
Эрит будто изумленно изогнула брови, показывая, что не понимает моих странных агрессивных реакций.
— Они не нужны, их отпустят, когда все закончится.
— Их что, держат в плену? — я прибью ее!
— Под присмотром, Лика, под присмотром.
— Не смей их трогать!
— Говорю же, они совсем не нужны, — как для душевнобольной повторила она, с сочувствием поджимая губы в красной помаде.
— Я бы поспорил с тобой, — ответил новый собеседник, пока невидимый глазу.
Впрочем, видеть его было необязательно — знакомый голос ударил кнутом. Я отшатнулась от Ви, не веря ушам. Нет, не может быть. И он с ней заодно?
