До отправления поезда оставались считанные минуты. Внутри вагонные пассажиры, в отличие от пассажиров внешних и всегда опаздывающих, имеют существенное отличие. У первых неоспоримое преимущество: поглядывая на дежурную, жирную курицу и на дагестанский коньяк, они безжалостно убивают минуты, в надежде поскорее отправиться в путь, невольно становясь наёмниками. А вторые, на бегу, обливаясь потом, пытаются эти минуты спасти, их зачисляют в невидимый штат миротворцев.
Пассажир, о котором нужно сказать пару слов, не относился ни к наёмникам, ни к миротворцам. Он приехал заранее, вернее его привезли; у него не было желания ни убивать время, ни спасать, тем более куда-то ехать. Неторопливо разгуливая по перрону, он надеялся смыться, но ему мешали двое рекламных агентов. Подслушаем их разговор.
— Вы не можете отказаться, — говорили они, — вы выиграли главный приз, поэтому должны ехать. Или вам придётся оплатить полностью и купленный товар, и главный приз — путёвку.
Пассажир молчал. Накануне праздника оставлять любимую, друзей, приплаченный в ресторане столик не хотелось. На каждом углу, в витринах неоновые цифры — sale, словно липучка для мух притягивал блуждающих зевак. 20 %, 30 %, 50 % скидок, купите — почти что даром. И он купил, совсем не нужную вещь, при этом заполнив лотерейный купон. И тут же, не отходя от симпатичной кассы (кассирша была страшненькой), выиграл путевку в немецкий город Г.
— Всего-то неделя, — настаивали агенты, — отдых
«Сойду на следующей станции, налегке, — подумал он и, не чувствуя никакого подвоха, вошёл в вагон».
У него кроме плеера и ручной клади, настолько ручной, что она помещалась в заднем кармане брюк, больше ничего не было, наверно, поэтому он и согласился ехать. Проводница аккуратно закрыла дверь на ключ. И поезд тронулся.
Агенты с облегчением выдохнули СО
Тем временем пассажир, рассмотрев посадочный билет, двинулся искать своё купе. Вагонный коридор был настолько узок, что пришлось двигаться боком. «Двоим дистрофикам проблема, разойтись, а как же я…» Навстречу, подбоченившись, пробиралась слишком высокая блондинка, возможно, поэтому он не успел додумать.
— Извините за неудобства, — бросила вдогонку проводница, — в вагоне едет баскетбольная команда, вот пришлось удлинить купе и сузить коридор. Вы пригнитесь…
Пассажир присел в позе танцора, исполняющего танец гопака. Блондинка перешагнула танцора, чуть-чуть чиркнув по бритому затылку каблуком. Пассажир возмутился:
— Осторожно! Не думайте, что я подкаблучник…
Тренер запретил давать интервью любому, поэтому баскетболистка промолчала.
— Не дождетесь… — сказал пассажир и продолжил пробираться на своё место.
Немного расстроенный он, наконец, добрался до нужного купе. Дверь мягко отъехала в сторону, и он оказался в довольно просторной комнате с окном, в котором, словно фото блестел кусок голубого неба. Как обычно по краям лежали два мягких дивана, стол с джентльменским набором и в дополнения в углу сидел немного полноватый гражданин.
— Добрый день, — сказал вошедший пассажир, — меня зовут Игорь.
— А я — Мартин — историк.
Как и положено они обменялись визитками.
— Действительно историк, — просматривая визитку, сказал Игорь, — Мартин Гелль?
— Да-да, Гелль, я немец…
Мартин говорил с легким акцентом, поэтому в рассказе я не буду коверкать его речь. Читая визитку Игоря, Мартин пытался понять смысл русских слов.
— Алкоголь, любовь, ненужный разговор — не предлагать. — Немец задумался — Не предлагать?
— Нет, — подтвердил Игорь.
Он уже удобно устроился на диване и собирался погрузиться в любимую музыку плеера. Потом ему хотелось выудить троечку изысканных аккордов из нового альбома
— В России я не случайно. Я читаю лекции в домах престарелых. Последнее выступление, к сожалению, отменили. Мне очень нужно дочитать…
Игорь безразлично молчал.
— «Второй фронт». Мой отец воевал, но он был пацифистом. Его не заслуженно осудили…
Игорь достал плеер.
— Хорошо, — надевая наушники, сказал Игорь, — я вас слушаю.
— Это случилось в городе Г…
Случайно или нет, но трагедия случается обычно тогда, когда исчезают ангелы, а зияющую дырами пустоту заполняет разная гадость. Ангелы покинули город, оставив жителей на произвол судьбы, войны и скорого поражения. Город спал, когда ночное небо постепенно затягивалось рёвом моторов. Луна первая, почувствовав что-то неладное и соблюдая светомаскировку, закрылась тучей. Было поздно.
«Внимание! Внимание! Воздушная тревога…»
