– Мне бы хотелось… – начал Джим.
– Да, конечно, извините – спохватилась миссис Онслоу.
Она оттащила барахло на кухню и вытерла стол губкой, оставив около миллиарда из двух миллиардов жирных пятен. Джим приступил к показу, но я нутром чувствовал, что настроения у него нет. Видимо, он сообразил, что не сможет продать “макси” даже до второго пришествия, или же мечтал, как и я, побыстрее сбежать из этой мрачной дыры. Он ещё расписывал прелести “мини”, когда на улице поднялся настоящий бедлам. Зычный мужской бас орал на наших мальчишек. Мы с Джимом переглянулись, но вот миссис Онслоу явно поняла, что происходит. Кровь отлила от её лица, а сама она просто остолбенела.
– Что случилось? – тревожно спросил Джим. Ответ я знал заранее.
– Это… мой муж… – пролепетала бедная женщина. – Я думала, вы придете раньше… пока его нет…
Мы услышали, как в замочной скважине заскрежетал ключ, потом громко хлопнула дверь, дом содрогнулся, а по коридору загромыхало стадо мамонтов. Или бронтозавров.
Дверь нашей каморки распахнулась, и на пороге возник гигантский, как циклоп из греческих мифов моряк-ирландец. От него так разило пивом, что я почувствовал, что хмелею. Набычившись, он рассмотрел нас налитыми кровью свинячьими глазками, потом перевел взгляд на швейную машинку и понимающе ухмыльнулся. В его глазах появилось такое же выражение, как у Глэдис, когда она обдумывала, какую ногу и у кого из нас оторвать в первую очередь.
– Вот, значит, что, – угрожающе прошипел он. Потом посмотрел на съежившуюся до размеров наперстка жену и гаркнул:
– Что тут происходит, Нелли?
– Джо… я… мы…
– Заткнись, сука! – приказал он. В его голосе появились нотки, от которых мой позвоночный столб вмиг покрылся арктическим льдом. Я мысленно прикидывал, далеко ли шотландская граница. И тут Джим Стэнфорд отважно шагнул вперед.
– Мистер Онслоу, – неуверенно начал он. – Позвольте мне объяснить…
– Заткнись, мурло! – рявкнул моряк, выбрасывая вперед бетонный кулак, соприкосновение с которым отправило бы Джима на околоземную орбиту, не окажись на его пути стена дома.
– Джо! – выкрикнула отчаянная женщина. – Не трогай их. Я сама их пригласила…
Воцарилось молчание, предвещавшее катастрофу. Такая тишина, должно быть, наступила в тот миг, когда американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Онслоу стоял, облизывая губы и поочередно переводя взгляд с меня на Джима и обратно. Я мысленно поклялся всем богам, что если выберусь живым, то овладею карате, дзю-до, джиу-джитсу, айкидо, кун-фу, тхэквандо, савате и всеми остальными боевыми искусствами, всегда-всегда буду носить с собой револьвер, гранаты, пару пулеметов, гранатомет, портативную гаубицу, а также ножи, кортики, тесаки, полицейские дубинки, нунчаки, кастеты, ампулы с ядом, баллончики с паралитическим газом, а заодно…
– Выметайтесь отсюда! – приказал Онслоу.
Мы вымелись.
– Вот видишь, – сказал Джим, опорожняя третий стакан виски кряду, торговля это не всегда чай и улыбки.
Я поднял стакан, пытаясь унять дрожь в конечностях.
– Урок усвоен, – кивнул я. – Налить еще?
Мы осушили бутылку, и уже к утру я почувствовал облегчение.
– Вот она, Джим, – сказал Боб Батлер. – Скажу сразу – она недурна. Весьма недурна.
Мы втроем прошли в мастерскую, где расторопный паренек в рабочем комбинезоне, склонившись над открытым капотом, возился с машиной. С моей машиной.
– Мы поменяли пару клапанов и одно колесо, – сказал Батлер. – Все остальное в полном порядке. – Он ухмыльнулся, глядя на меня. – Не “роллс-ройс”, конечно, но для начала в самый раз.
Я обошел вокруг голубой красотки, любовно поглаживая её сверкающие полированные бока.
– Выглядит замечательно, – выдавил я.
Батлер кивнул.
– Да, за этим “хиллманом” хорошо ухаживали. Он принадлежал женщине, а женщины следят за любимыми вещами лучше, чем мы.
Я открыл дверцу, проскользнул на водительское сиденье и попробовал педали. Внутри все дышало чистотой, а также ощущался едва уловимый аромат духов, словно запах прежней владелицы не хотел расставаться с машиной. Ничего, плотоядно усмехнувшись, подумал я, уже скоро здесь заблагоухает по-новому.
В продолжение своих мыслей я крутанул головой и кинул взгляд на заднее сиденье. Что ж, не слишком просторно для двоих, но если не вытягивать ноги, то сойдет.
– Хотите прокатиться? – предложил Батлер.
Я уступил ему свое место за рулем, пересев на соседнее сиденье, а Джим Стэнфорд сел сзади. Я был страшно признателен Джиму, который тратил на меня столько времени. Я сказал ему, что он уже и так слишком со мной возится, но Стэнфорд настоял на том, что должен придти в гараж вместе со мной.
Катались мы недолго, но Батлер прогнал машину на всех режимах, и я остался очень доволен. Полчаса спустя мы заполнили все необходимые бумаги, и я стал законным владельцем изумительного легкого “хиллмана”.
Представляете, с каким тяжелым сердцем я забрался в “консул” Стэнфорда, чтобы сопровождать Джима, бросив свое драгоценное приобретение в гараже?
Я едва дождался обеденного перерыва, чтобы позвонить Глории, и поймал её, когда она уже выходила из конторы.
