— Тебе так сложно поверить в то, что я легкомысленная? — Арина повысила голос от закипающей злости, но вспомнила, что они в доме не одни. Добавила уже тише. — Помнишь вообще, как закончилось наше первое же свидание?
Мужчина глубоко вздохнул, унимая желание повысить тон.
— У меня нет стереотипов по этому поводу. И меня не волнует, по каким принципам ты жила раньше.
— Странно. — Она ухмыльнулась, отчасти в попытке заставить Алексея думать иначе. — Обычно мужчин такое волнует.
— Не в моём случае и не с моими чувствами. — Он скрестил руки на груди, словно хотел отгородиться от угрозы. — Для меня важно только то, что творится в твоей жизни и, главное, что у тебя в голове сейчас.
— Я уже дала понять, что у меня в голове, но ты упрямо не принимаешь моего мнения.
— Значит, это я упрямый? — мужчина ухмыльнулся, приподняв уголок с одной стороны губ. — Только вот это ты упорно твердишь, что я нахрен тебе не сдался, но на твоём лице я вижу совсем другое.
Ни одним движением девушка не дала мужчине понять, что он прав.
— Что же ты видишь? — она нацепила на губы уверенную улыбку и с гордостью предоставила её Лёше.
Мужчина снова приблизился. Опустился возле кресла так, что стал смотреть на Арину снизу вверх, по-хозяйски уложил ладони на её бедрах.
— Я видел, как дрогнули твои губы, когда сказал, что люблю. Заметил, как твоя вот эта уверенность на секунду сбежала с лица. — Он пристально смотрел в зелень её глаз, ища подтверждение словам, которые говорил, но Арина не собиралась его обличать.
— Слушай, ты хороший, правда. Но тебе нужно найти женщину, которая закроет глаза на все твои преступные махинации. Смирится и примет, всё, за чем ты стоишь.
Лёша закатил глаза и тут же спрятал их под закрытыми веками. Снова открыл только после размеренного вздоха, полного недовольства. Арина продолжила, не успев себя остановить:
— Тебя есть за что любить.
Он улыбнулся и под его глазами, возле уголков нижних век, проявились две морщинки. Они были на лице мужчины и вчера, и несколько дней назад, но Арина заметила их впервые. Девушка прислонила ладонь к его щеке и большим пальцем очертила следы трещинок времени. Лёша от её нежных касаний снова приподнял уголки губ. Морщинки показались ещё ярче.
— Есть, правда. — Она одёрнула руку, словно его щека загорелась огнём. — Но я не могу.
Вернулся из ванной Никита, став спасением от разговора. Обмотав вокруг бедер синее полотенце, парень расслабленно забрёл в кухню:
— Э, чё, помешал? — он остановился в дверях, шебурша волосы на голове полотенцем поменьше.
— Нет. — Ответила Арина и посмотрела на парня. Она тут же нахмурилась от вида. Грудь и живот Никиты представляли собой выставку синяков разных форм, размеров и оттенков.
— Нет. — Согласился Лёша, поднялся на ноги и добавил, обращаясь к Арине: — Разговор, как и история, не окончены.
Девушка нахмурилась ещё больше.
— Одевайся, Никитос. Едем в дом.
. — Любишь меня? — Люблю
Жизнь с того утра тянулась гуттаперчевыми минутами. Арина увязла в своих мыслях, барахталась в чувствах, которые старалась погасить отголосками разума. Когда начала сходить с ума, рассказала всё матери, одним солнечным утром оказавшись на кладбище вместо издательства. Девушка опустила к мраморной плите букет мелких ромашек. Этот свежий скромный пучок уныло смотрелся рядом с букетищем красных гербер, даже уже повядших, которые каждые выходные привозил на могилу отец. Арина вновь восхитилась силой чувства, которое заставляет человека цепляться за малейшую память о любимой женщине, только бы не отпускать её из жизни.
Стыдясь своих мыслей, которые сложились в безнравственный план, она перебрала в голове всех мужчин, с которыми могла снова провести ночь в попытке забыть одного, но не позвонила никому из них. Когда увидеть его хотелось уже до жжения под кожей, он позвонил сам.
— Алло, Лёш. — Всё же долго думая, она ответила на звонок.
— Ты дома? — бегло протарахтел в трубку мужчина.
— И тебе привет.
— Привет, ты дома?
— Нет, буду в течение получаса.
— Отлично. Через час я заеду за тобой.
— Зачем?
— Надень что-нибудь удобное. Позвоню, как подъеду. — Он положил трубку.
Арина закатила глаза. Девушка как раз ехала из редакции мимо квартиры родителей и задумалась остаться в ней, чтобы не быть дома через час. Любопытство взяло верх.
Ровно через 60 минут телефон зажужжал.
— Ты готова?
— Только что вышла из душа, спущусь через 20 минут.
Он недовольно выпустил носом воздух, но ничего не сказал.
Арина в течение длительного времени потупила перед шкафом, раздумывая, что же в понимании мужчины значит «удобно». Для неё это был комплект для спортзала, состоящий из укороченного топа и лосин с завышенной талией. А для него, вероятно, мешковатый спортивный костюм. В конце концов, она натянула чёрные джинсы из эластичной ткани, подумав, что это удобно, и заправила в них облегающую майку цвета хаки на толстых лямках. Собрала волосы в высокий хвост, обулась в чёрные найки и спустилась вниз. Спустя полчаса от назначенного времени.
