Она стояла возле стола, смотрела ему в спину и не понимала, чего мужчина добивается. Хочет, чтобы она его пристрелила? Бред, он ненормальный, но не псих. Хочет показать, как доверяет? Возможно. «Ты должна себе доверять». Причем здесь доверие к себе? Выстрелить по мишени в паре сантиметров от живого человека, разве это станет доказательством доверия своему подсознанию? Даже если этого человека любишь. «Бред!» — снова подумала Арина. «Он думает, что я сомневаюсь, а я не сомневаюсь» — наконец, дошло до девушки. Следующей промелькнула мысль «Убью нахрен, и страдать будет не по кому». Испугалась своих же мыслей, пнула стол. «Если выстрелю, — продолжила размышлять она, — равнодушно и спокойно, то он убедится, что чувств нет, и, наконец, отстанет».
Лёша добрался до цели, развернулся лицом к Арине и встал перед мишенью. Рыжее солнце, убегающее за горизонт, светило ему в глаза, заставляя морщиться, но мужчина смотрел прямо перед собой, не желая отводить взгляда от стрелка.
С расстояния в 200 метров казалось, что он полностью заслоняет черный плоский силуэт. Только в прицеле Арина увидела, что из-за волны русых волос торчит треть железной головы.
Спустя пару минут бесконечных терзаний, борьбы здравого смысла с авантюризмом и злостью, она дернула пальцем и сняла винтовку с предохранителя. В этот момент, мужчина, будто мог видеть на таком расстоянии, дернул уголками губ на серьёзном лице.
Арина моргнула, затем ещё три раза подряд, нервно сглотнула и поняла, что сумасшедший стук сердца не позволит даже прицелиться. Она опустила винтовку и резко отправила её в кейс, словно оружие обжигало руки. Затем сама обессилено опустилась на край стола, и тот на десяток сантиметров просел во влажную землю. Минуты, которые понадобились мужчине, чтобы вернуться, показались Арине часом.
Лёша подошёл, встал напротив и прикосновением к лицу потребовал поднять взгляд. Несколько вечных секунд бегал взглядом по её глазам, затем нервно сглотнул и спросил:
— Любишь?
Её губы дёрнулись в улыбке, а волоски по всему телу приподнялись от мурашек и защекотали плотный, пропитанный солнцем, воздух.
— Люблю.
Эту ночь она провела у него. Но впервые ощутила себя правильным человеком, обнимая мужчину после секса. Запретила себе думать о морали и принципах, запретила раздувать в голове то, что выходит за дверь этого дома. Заставила себя, ни о чём не думая, провести время с человеком, который был здесь и сейчас, целовал, обнимал, касался то нежно, то грубо и смотрел с теплотой, несовместимой с ледяными глазами. Когда её тело выдохлось, так же как и его, она уснула, в тёплых объятиях и с улыбкой на губах.
— Будто в глаза тебе залили серебра. — Задумчиво произнесла Арина, очерчивая нежным касанием его взгляд.
— Серебра, говоришь? — нахмурился Лёша. — А мама всегда говорила, что отцу в глаза белого пороха засыпали.
— А что дороже белый порох или серебро?
— Дороже порох, а ценнее — серебро.
— Как это?
— Если в порох добавить серебра, то стоить он будет только дороже. А если в серебро пороха, то оно практически обесценится. Вот только нельзя серебром жизнями править, а порохом — только так.
— Серебро в технике применяется, в электронике, в фотографии, как светочувствительный материал, у химиков это хороший катализатор. Вот его ценность. А порохом только и можно, что воевать, убивать, да калечить.
— Только и всего. — Смешливо согласился Лёша.
— Не важно, что в них. Я, наконец, привыкла к твоим глазам.
— Только сейчас?
— Да. — Арина вынырнула из серой постели. — Домой поеду, работать нужно.
— Я отвезу тебя.
— Я закажу такси.
Он прыснул в усмешке, мотая головой, поднялся с кровати и отправился к шкафу.
— Что у тебя за пунктики на самостоятельность? Почему не разрешаешь о тебе заботиться? — мужчина достал из шкафа рубашку холодного изумрудного цвета и надел, ловко цепляя пуговицы в петли.
— Просто говорю, что если у тебя есть дела, я могу добраться сама. — Арина заправила майку в джинсы и смотрела теперь, как Лёша надевает чёрные брюки.
— Я тебя забрал. — Мужчина застегнул ремень, подошёл к девушке и опустил поцелуй на её лоб. — Значит отвезу.
Пока Лёша закрывал замки на двери, Арина рассматривала грозный автомобиль у ворот.
— Хочу повести. — Сказала она с озорством в светящихся глазах.
— Не страшно после изящного Мерса на это животное? — Лёша нахмурил брови.
— Не-а. — Она медленно шагала к водительской двери, держа наготове довольную улыбку. Мужчина, глядя на лицо, сверкающее от ребяческого энтузиазма не мог отказать.
— Только будь осторожна.
— Да ладно тебе! Если что, продашь всего шестьдесят «Вепрей» и купишь новый!
— А новых нас с тобой я где возьму?
