— А про дубликат, мой милый Савва, я наверняка утверждать не могу. Однако могу тебе сообщить, что у мужа имеется дочка от первого брака. Очень ушлая, расчетливая особа. Он, слепец, ее агнцем считал, всячески в наш дом приваживал, хотя я и протестовала.
— Может быть, дама в бархатном пиджаке на нее чем-то похожа? — вкрадчиво спросил Савва.
— Да ни черта она не похожа. Но Люська сама бы и не стала мараться. А вот асоциальную личность на грязную работу нанять — для нее вообще не вопрос. Дама без принципов.
— Если женщина в бархатном пиджаке исполнитель, мы и на заказчика легко выйдем.
— Как?
— У меня имеются четыре фотографии предполагаемой воровки, — похвастался Савва. — Две профиль, две анфас. Сделал тайно. Можно пробить по соответствующим базам.
— Ты, что ли, детектив-любитель? — насмешливо взглянула Марьяна.
— Я историк. А в развитии событий — особенно в нашей стране — немало детективных загадок. Вот и поднаторел. У меня еще вот что есть, — он триумфально извлек из кармана и продемонстрировал целлофановый пакетик на застежке. — Волос ее. Когда увидел, что странно себя ведет, с пола подобрал. На всякий случай. Как возможный образец ДНК.
— Да, Савва, ты крут! — похвалила вдова.
А дурачок — вместо того чтоб пользоваться моментом, цену себе набивать — беззащитно улыбнулся:
— Я не для крутости, а просто для собственного удовольствия за людьми наблюдаю. Но прежде пригождалось только для мелочей всяких. Вычислить, например, где дочка сигареты прячет.
Из-за дочки Марьяна расстроилась, но вида не подала.
— Полицию вызывать я не буду.
Он опешил:
— Пять миллионов и золото преступникам отдать?!
А вдова снисходительно отозвалась:
— Не такой уж ты и внимательный. Я тебе что сказала? Дочка мужнина — та еще стервь. У меня давно подозрение имелось, что папаша ей ключ от моего сейфа вручил. Думаешь, я б в такой ситуации деньги там оставила?
— Но вы ж сами сказали! Было пять миллионов!
— Не миллионы, а бумага цветная. Специально заказывала фальшивки в хорошем качестве. А золото — копии и бижутерия. Пойдем со мной. Я тебе настоящий сейф покажу.
— Зачем? — закраснелся он. — Просто принесите деньги, я здесь подожду.
Но вдова жарко облизнула губы:
— Нет уж, Савва. Боюсь я теперь одна — раз в доме вор побывал. Пойдем. Будешь моей защитой.
Из будуара, через коридор, прошли в мужнину спальню. Когда-то очень кобелиная, обшитая дубовыми панелями комната давно превратилась в филиал комфортной больничной палаты. Бархатные портьеры сменили на эргономичные жалюзи, чучела совы, кабана и лисы — охотничьи трофеи супруга — обернули в пленку, массивный диван заместила ортопедическая кровать с пультом управления, кожаное кресло — инвалидная коляска.
Постель еще хранила контуры мужниного тела, терпко пахло нашатырем — когда благоверный начал кончаться, Марьяна честно пыталась привести его в чувство. Савва, явно непривычный к местам, где побывала смерть, заробел совсем уж очевидно — смех, а не похоронный агент. Чтоб разогнать торжественную и гнетущую атмосферу, вдова плюхнулась в инвалидное кресло, щелкнула кнопкой пульта, врубила While my guitar gently weeps, объяснив:
— «Битлов» муженек любил.
— Встаньте, пожалуйста! — взмолился Савва.
— Почему?
— Плохая примета!
Она отмахнулась. Ловко подцепила ноготком панель, что покрывала подлокотник, объяснила:
— Ключ там лежит. Тот еще Гобсек был. Уже еле дышал, а богатства свои каждый день проверял. Поглядит на них — и будто сил прибавляется.
— Он же вроде парализованный был?
— Минимальная подвижность сохранялась. Руку мог приподнять, и два пальца работали, — поморщилась Марьяна. — Ими ключ и держал. А отпирала я, конечно.
Она всунула ладонь в узкое пространство, заворчала:
— Черт! Опять, видно, за обшивку завалился. Знаешь, какой однажды скандал устроил? И воровка я, и ограбила его. А ключик маленький, плоский, просто в щелку юркнул.
Марьяна продолжала безуспешно искать, Савва все больше хмурился. Наконец женщина с растерянным видом вытащила из полости руку и прошептала:
— Нету. Но как? Кто мог?
— Ваш муж, возможно, перепрятал?
— Э…
— Чисто физически у него такая возможность имелась?
— Ну… он своими крюками ключ всегда доставал… Но только ведь два пальца, и то с ограниченной подвижностью. Часто ронял, злился. Как спрятать-то мог?!
— Он оставался один в комнате?
Марьяна отозвалась со злобой:
— Когда он там оставался! Вертелась с ним круглые сутки! Ни на шаг от себя не отпускал. Если не дрых, даже в туалете меня контролировал!
— Но вы же иногда спали?
— Здесь. При нем. — Она злобно пнула еврораскладушку, что стояла подле постели. — От каждого кашля вскакивала, то одно ему подай, то другое!
— В какой-то промежуток времени вы, от усталости, могли заснуть крепко, — возразил Савва.
— На хрена ему от меня ключ прятать?! В чем смысл? Есть свидетельство о браке, завещание. Я все равно его наследница, основная. Дочке он только дом на Кипре отписал.
— Значит, тогда ключ не нужен. Можно просто вызвать специалиста и сейф вскрыть.
— Нет. Нельзя! — взвизгнула она.
— Почему?
