Я взяла со стола большой классный журнал в коричневой обложке и бегло просмотрела. Титульный лист, дальше — списки учеников, предметы, аккуратные пятерки, «н», жирные двойки, похожие на лебедей… Новенькие, пахнущие типографской краской страницы. Конечно, ведь учебный год только начался… Нет, как назло, на последней странице не было ни адреса, ни телефона моего двойника Дарьи Ивановны. Что же делать? Пока Катерина Михайловна домывала кружки и вытряхивала старую заварку из чайничка в мусор, я, особо ни на что ни надеясь, открыла ящик стола и неожиданно обнаружила там новенький блокнот в черной кожаной обложке. Так-с, посмотрим. Телефоны поликлиники, школы, номер какого-то Васильева Н., обведенный в рамку красной ручкой, а на второй странице — адрес: Электрозаводская ул., дом такой-то, квартира такая-то… Может, рискнуть и поехать?
Хм, надеюсь, это то, что нужно, и приеду я к себе домой, а не на ночевку к таинственному Васильеву Н. Лиду-то я во время своего прошлого путешествия во времени еле-еле уговорила поехать на свидание тет-а-тет к своему возлюбленному Лео, иначе — Леньке, сынку высокопоставленного чиновника из министерства и любителю захомутать доверчивых девушек из провинции. Тогда мне кое-как удалось распутать петлю времени и изменить ход некоторых событий. Впрочем, как говорил обаятельный Леонид Каневский в передаче «Следствие вели», это совсем другая история…
Я попыталась восстановить в памяти схему метро 1956 года, какой я ее помнила из своего прошлого путешествия. Сейчас, конечно, уже 1963-й на дворе, и за это время, вероятно, построили еще несколько станций. Строительство метро в Москве шло, безусловно, не такими сумасшедшими темпами, как теперь, но, надо думать, парочку станций всякой достроили-то за пять лет), но уже существующие-то остались.
Значит, мы сейчас с Катериной Михайловной на западе Москвы, недалеко от метро «Сокол», где находится школа, в которой я работаю. Она живет неподалеку, в двадцати минутах ходьбы, на Балтийской улице, в новостройке, «хрущобе», многие из которых через несколько десятилетий будут сносить. Если щедрое советское государство выделило мне комнату в коммунальной квартире на Электрозаводской улице, то мне нужно ехать на одноименную станцию метро, на восток города. В этом районе я не бывала раньше, но слышала о нем. Общежитие, где мы делили комнату на троих с Лидой и Верой, находилось в Марьино, на выселках. Добираться туда было довольно долго. А вот мой тогдашний ухажер Ваня, который оказался представителем небезызывестной и очень популярной в пятидесятых молодежной субкультуры, жил в общежитии недалеко от станции метро «Сталинская», это следующая за «Электрозаводской» станция метро. Получается, мы с Катериной Михайловной (кстати, она почему-то величала себя именно «Катериной», а не "Екатериной) живем в разных концах города.
— Пойдемте, дорогая, — моя новая знакомая закончила исполнение хита про смуглянку-молдаванку, надела плащ и повязала красивый газовый шейный платок. Я еще раз восхитилась ее ухоженностью и манере с достоинством держать себя. Да и песню она исполняла звучным, грудным, хорошо поставленным голосом. Честно, не зная я, какой предмет преподает Катерина Михайловна, точно записала бы ее в учителя музыки. Вслед за коллегой я тоже надела плащ. Теперь уже точно было видно, что он — совсем не тот, в котором я попивала кофеек в Екатерининском садике рядом с Гостиным двором и надеялась провести вторую половину дня в гордом одиночестве. Ткань поплотнее, пожестче, не так сильно мнется, как на том моем плаще. И фасон другой — два глубоких кармана. На моем тогдашнем плащике были только карманы-обманки. Не далее как сегодня я, выходя из дома, чуть не выронила на землю ключи, пытаясь их положить в несуществующий карман. Кстати, о ключах — в кармане пальцы нащупали вместо привычной связки с тремя ключами (от входной двери, квартиры и почтового ящика) два тяжелых железных ключа. Надеюсь, домой попасть сумею.
Интересно, а выключила ли я утюг дома в Питере? А чайник? Хотя что переживать — чайник у меня электрический, отключается сам после кипячения, а утюгом я и вовсе не пользуюсь — ненавижу гладить вещи, поэтому покупаю исключительно те, которые не мнутся, благо дефицита в мире, где я жила до сегодняшнего дня, нет. А вот сейчас мне, кажется, снова придется «доставать» хорошие вещи.
Взяв обе одинаковых сумки — свою и Катерины Михайловны, я вышла вслед за ней на ступени парадного входа в школу. Даже не представляю, что было бы, если бы новоиспеченная знакомая их случайно не перепутала… Куда бы я пошла и что делала?
Уже стемнело. Дорожку к метро освещали только несколько тусклых фонарей. Было довольно прохладно. Я зябко поежилась в плаще.
