— Планы, планы, будь они неладны! — я едва успела сдержаться, чтобы не добавить еще парочку непечатных выражений. — И не только планы! Из РОНО уже раз десять звонили. Концерт им, етить-колотить, нужен в честь седьмого ноября. Велели уже начинать готовиться и программу предоставить. С расписанием тоже беда. Физрук вчера с гриппом свалился, уроков физкультуры теперь нет, ребятня с ума сходит, пар выпускать негде! Раньше хоть по канату ползали, отжимались… Начнут бузить — он им три круга гусиного шага зарядит, и они потом — как шелковые! А сейчас то стекло разобьют, то на перемене подерутся. Нет, родителей, конечно, вызвать можно! Только когда я работать буду, если с утра до вечера воспитательные беседы проводить? Шестиклассники из «А» и «Б» устроили битву портфелями, стенка на стенку! Хорошо хоть парой ссадин обошлось, без сотрясений! Власта Матвеевна ногу сломала! Только через месяц придет! А еще на районные олимпиады надо учеников готовить! А еще в РОНО интересовались, сколько у нас медалистов будет в этом году, и будут ли они вообще! А еще…
— Выдохните, голубушка, — коротко посоветовала мне Катерина Михайловна, не дав закончить мне мою тираду вперемешку со слезами и всхлипываниями.
— Что? — изумленно выпалила я, уставившись в трубку. Неужели мне почудилось?
— Выдохните, — спокойно повторила коллега. — Свет клином на этой работе не сошелся.
— Как это? — глупо спросила я, не веря своим ушам. Неужели это наша трудоголичка Катерина Михайловна говорит, что на работе свет клином не сошелся?
— А что, собственно, произошло? Какая такая трагедия? — все так же спокойно и даже чуть с ленцой в голосе поинтересовалась завуч московской школы. В трубке слышалось негромкое звяканье — видимо, она мешала чай в чашке ложечкой. — Школьники подрались? Велика беда! Никто же не умер и в больничку не поехал! Они дрались еще за сотни лет до нашего с Вами рождения. Ну а то, что учительница ногу сломает, Вы тем более никак не могли предвидеть. Раздайте задания, пусть сидят и решают. Вы на этой должности — человек новый, стахановских результатов от Вас пока никто требовать не вправе. Вы только-только вливаетесь в рабочий процесс. Все в порядке. Выдохните. По своему опыту скажу вот что: помните, как я в первое время плакала, когда Наталью Дмитриевну нашу в РОНО забрали, а меня на ее место поставили? Даже с Климентом Кузьмичом своим чуть не разругалась вдрызг.
— Помню, — уже чуть более спокойно сказала я. Да уж, страсти тогда кипели не хуже, чем в латиноамериканских сериалах.
— Так вот, — продолжала Катерина Михайловна, — самое плохое, что Вы можете сделать — это пытаться успеть все и вся. Все равно не успеете, только надорветесь. Сама такая же была. Спасибо Вам все равно никто не скажет и памятник не поставят. Работайте, как можете. Худшее, что может с Вами произойти — это то, что Вас отправят обратно учительницей к нам. Но, согласитесь, ссылка в Москву на должность рядового преподавателя русского языка и литературы — совсем не то, что поездка в Сибирь в качестве жены декабриста, не правда ли? Условия все же более комфортные. Так что работайте себе спокойно, ну а если совсем будет невмоготу — звоните, поговорю с Натальей Дмитриевной, что-нибудь придумаем! Где-то у меня ее телефон остался…
— И то правда, — согласилась я. Мерный, неторопливый тон опытной учительницы привел меня в спокойное расположение духа. И правда, чего это я? Всех дел все равно не переделаешь. А переделаешь — так новых добавят. Знаю еще по опыту работы в магазине.
— Впереди выходные. Сходите в музей, погуляйте по городу, подышите воздухом. В Летний сад наведайтесь, на стрелку Васильевского острова. Мы летом ездили с Климентом Кузьмичом в Ленинград, белые ночи застали. Красота! Детское Село, Петергоф, Ораниенбаум… А ежели почаевничать с подругами хотите, то берите билет — и к нам! Кстати, ко мне тут Софочка зашла в гости. Софочка, ты приютишь Дашу на выходные?
— Конечно! — послышался бодрый голос другой моей знакомой — мудрой, проницательной и невероятно трудоспособной Софьи Файнштейн. Это благодаря ей в пятидесятых сотрудникам милиции удалось изловить маньяка по кличке «Мосгаз». — Пусть приезжает! Соберем женсовет, обсудим будни завуча… Одна голова хорошо, а у нас будет целых три.
— Как у Змея Горыныча, — хмыкнула я, повеселев. — Ладушки! Спасибо за приглашение, Сонечка! Бегу брать билеты.
В приподнятом расположении духа я дошла до дома. Сейчас соберу сумку — и вперед, на вокзал. Ближайшим поездом укачу в Москву на выходные. Да чего там собираться? Щетка, зубной порошок, прочие мыльно-рыльные принадлежности — и готово. Я уже давно поняла, что нет никакой необходимости таскать в путешествия половину домашнего скарба. Жаль только, что нет у меня тут в СССР моей любимой ортопедической подушечки, на которой я так сладко засыпаю…
— Привет! — вдруг окликнул меня кто-то.
— При… ох, ничего себе! Ты ли это?
— Я… А это тебе, — смущенно сказал Макс, протягивая красивый букет хризантем.
— Я тебя и не узнала, — опешила я. — Ты ли это? Всего неделю не виделись.
