От развязного хиппи с хайратником и разноцветными ленточками в волосах не осталось и следа. «Зингер» выглядел, точно мой знакомый Николай до того, как обратился в хиппи: хороший бежевый плащ, начищенные ботинки, которые, кажется, называли «лоферами», тщательно отглаженные брюки и скромный, но хорошего качества шейный платок. Волосы его были такими же длинными — уже успели отрасти после нашей вечеринки, которую мы, нарядившись стилягами, когда-то устроили на кухне. Но он просто убрал их в аккуратный хвост, а бороду подстриг и подровнял.
— У меня есть два билета в партер, в Мариинку. На сегодняшний вечер. Пойдешь? Дают «Евгения Онегина»…
— А как ты адрес мой узнал? — удивленно спросила я.
— Ну… ты сама как-то говорила, где живешь, а я примерно вспомнил, где этот дом, — смущенно водя ногой по асфальту, признался Макс. — Так пойдем?
Я в задумчивости смотрела на приятеля. Так-с, кажется, все ясно… У меня намечается еще один ухажер. Во время своего первого путешествия в СССР я чуть было не стала женой отличного парня — Вани. Впрочем, потом, взвесив все «за» и «против», я все же решилась ему во всем признаться и не приняла предложение. Во второй раз я чуть было не закрутила роман с Николаем, который теперь в кругах хиппи был известен под именем «Клаус». Вежливый и дипломатичный парень смирился с тем, что никогда не станет «больше, чем другом», и мы просто продолжили приятельствовать. А со временем Николай превратился в Клауса. Теперь он выглядел, как самый настоящий хиппи, был завсегдатаем встреч неформалов у памятника Маяковскому и даже пару раз скатался «на собаках» в Ленинград вместе со своими друзьями.
А теперь, получается, и Макс ко мне стал неравнодушен. И кажется, я поняла, откуда ноги растут. По собственной воле он вряд ли додумался бы обратить на меня внимание — развеселая холостяцкая жизнь его вполне устраивала. Видимо, добрейшей души соседка, души не чающая в великовозрастном холостяке, вознамерилась устроить его личную жизнь и сказала, чтобы он принарядился и пригласил куда-нибудь свою симпатичную гостью. То-то она меня на оладушки зазывала! Наверное, хотела завести извечную беседу о том, что «нехорошо женщине оставаться одной»…
Макс, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, продолжал ждать моего ответа. Я все так же продолжала стоять, в задумчивости закусив губу. Нет, лучше все-таки не наступать на прежние грабли. По себе знаю, что нет ничего более унизительного и неприятного, чем ходить во френдзоне, надеясь что тебя хоть когда-нибудь, да полюбят. Дружить можно только тогда, когда ни один из друзей не имеет на другого никаких матримониальных планов. А у внезапно ставшего романтичным Макса они явно имеются. Не просто же так он уже больше часа околачивается с букетом возле моего подъезда! Сходим в театр, потом — в кино, потом — погудим в «Сайгоне», а там, глядишь, мне снова придется оправдываться, почему я не могу стать хозяйкой в квартире, где пока главенствует пушистый кот Барон. Как бы поступить так, чтобы не обидеть доброго парня?
— Слушай, я бы с радостью, но не могу — в Москву уезжаю, прямо сейчас, — сказала я наконец, принимая букет. — А за цветочки спасибо, очень красивые, правда-правда!
— Ясно, — помрачнел Макс. — Ну хотя бы на Московский-то тебя проводить можно? А потом я в «Сайгон» двину, оттуда пешком совсем недалеко…
— Проводить можно, по-дружески, — подчеркнула я, чтобы не давать хорошему мужчине ложных надежд. — Если очень хочешь. Ты подожди, я цветы в вазу поставлю, окей?
— Окей, — также мрачно ответил Макс. — По-дружески, так по-дружески. Эх, видимо, судьба мне ходить в холостяках. Ты собирайся, а я пока покурю!
И он чиркнул зажигалкой.
— Заходи, Дашка! Елки-моталки, сколько же мы не виделись! Ты даже не представляешь, сколько всего было! Словами не передать, как я рада тебя видеть! Тапок нет, уж извини, Тимоха щенка притащил, он сгрыз последние. Я покричала, конечно, поругалась знатно, но не выкидывать же бедолагу на холод! У нас живет теперь. Смешной такой, ушки торчком стоят. И канарейку нашу боится до жути! У нас чисто, можешь просто разуться! Мой руки, проходи на кухню! Парни, парни! Але! Я с кем разговариваю? Да оставьте Вы мяч в покое! Хватит стучать! Я Вам сейчас Тасю на прогулку соберу! А мы с Дашей пообщаемся! И по дороге домой в молочную кухню зайдите обязательно! Артем, завтра можешь приглашать свою ненаглядную в гости! А сегодня матери поможешь.
— Хорошо, мам! — пробасил Артем и добавил, обращаясь к брату: — Тимоха, собирайся! Давай, в темпе вальса! Шевели батонами!
— Понял, не дурак! Одеваюсь, — раздался из комнаты голос второго брата.
