Катерина Михайловна была мне кем-то вроде старшей подруги. Приятельствовать мы с ней начали сразу же, как только я второй раз в жизни попала в СССР. На дворе тогда стояла осень 1963 года, и я с величайшим удивлением обнаружила, что молоденькая штамповщица Даша — уже вполне себе состоявшаяся и взрослая преподавательница русского языка и литературы Дарья Ивановна. По странному стечению обстоятельств у нас с Катериной Михайловной оказались одинаковые сумки, и я случайно прихватила ее сумку с ученическими тетрадями вместо своей. Обаятельная учительница с первых дней отнеслась ко мне по-матерински и считала кем-то вроде старшей дочери. Она приглашала меня в гости, давала мудрые жизненные советы и делилась рассказами о военном прошлом. Все четыре года Великой Отечественной Войны Катерина Михайловна провела на фронте и получила не одну медаль. Ну а я, в свою очередь, иногда помогала ей донести до дома тяжеленную сумку с тетрадями и терпеливо выслушивала рассказы про мигрень и прочие болячки, свойственные зрелым людям… А еще я подружилась с ее давнишней приятельницей и бывшей соседкой по коммунальной квартире Софьей…
— А что именно я забыла? — осторожно поинтересовалась я, каким-то внутренним чувством поняв, что сейчас мне скажут что-то важное.
— Да листочек-то свой с адресами и телефонами, — продолжала мне выговаривать коллега. — Погодите-ка! Я его, как нашла, себе на стол положила, чтобы не потерять. Вот сижу и жду, когда же вы позвоните. Техничка наша переложила куда-то наверное, когда столы протирала. Уж сколько раз я ей говорила, чтобы не трогала ничего на столах… Дарья Ивановна, вы уже соберитесь, пожалуйста, все-таки должность у Вас теперь хорошая, надо соответствовать. Негоже Вам растяпой-то быть, как сказал классик, «уж не к лицу и не по летам»… Учителя же теперь на Вас равняться будут! Покажете себя с хорошей стороны — задержитесь надолго, попомните мое слово. Это мне в моем возрасте уже тяжеловато, а Вам — в самый раз! Вот, нашла!
— Должность? — рассеянно повторила я. Челюсть моя отвисла почти до пола. Ничего не понимаю. Какая такая должность у меня теперь, и почему мне стоит из кожи вон лезть, чтобы на ней задержаться?
Однако Катерина Михайловна не стала меня дальше ругать, а лишь снисходительно вздохнула, видимо, объяснив мою растерянность усталостью от поездки на ночном поезде.
— Так, душа моя, — тоном строгой, но заботливой родительницы начала наша завуч, — Вы сейчас дома у своего длинноволосого приятеля? Что ж, дело молодое… Но помните, что у Вас ордер есть на новую комнату, с переездом лучше не затягивать. Сегодня же вечером туда приходите. Сразу же, как заселитесь, примите душ, выпейте горячего чаю с ромашкой и хорошенько выспитесь. В выходные гуляйте, наслаждайтесь городом, обустраивайтесь. А в понедельник с утра нарядитесь и к девяти утра — шагом марш на новое место работы! Вы теперь — завуч, так что вперед и с песней! Договорились? — и Катерина Михайловна продиктовала мне нужные адреса и телефоны.
Заставив повторить все от сих до сих и убедившись, что я все записала верно, коллега пожелала мне хорошего дня и отключилась. А я, держа в руках листочек с полученной информацией, так и сидела возле телефона, не понимая, что мне со всем этим делать дальше.
Во дела! Вот это судьба заложила крутой вираж, нечего сказать! Бывшая продавщица Галочка, у которой только-только все наладилось в жизни, снова стала «попаданкой» и как раз тогда, когда Дарью Ивановну назначили — ни много ни мало — целым завучем ленинградской школы!
Посидев еще с полчасика у телефона в прихожей и подумав о своем житье-бытье, я решила, что под лежачий камень коньяк не течет, от дальнейших просиживаний на одном месте толка не будет, и поэтому выход у меня только один: нужно осваиваться в Ленинграде семидесятых, обустраиваться на новом рабочем месте, вливаться в коллектив и привыкать к рабочим будням. И правда, пора бы уже и честь знать — на мое спальное место в квартире Макса по прозвищу «Зингер» наверняка вскоре найдутся желающие. А посему хорошо бы собрать вещички, поблагодарить хозяина за ночлег и чапать по указанному строгой Катериной Михайловной адресу — благо щедрое советское государство и в этот раз не забыло о ценной сотруднице и даже в Ленинграде выделило мне комнатку… Очень хорошо! И снимать не придется! Нет, все же в жизни в СССР были свои неоспоримые плюсы в виде выдаваемого бесплатного жилья, пусть оно и не было по факту в собственности гражданина! Стань я приезжей учительницей в двадцатых годах двадцать первого века, пришлось бы снимать квартиру за половины зарплаты, и это в лучшем случае!
