Я радостно улыбнулась! Значит, так и есть: в семье Лиды после того, как мы с Максом привели ее в чувство, все наладилось. Они с мужем Андреем зажили счастливо, совсем как раньше. А Лида, судя по ее обычной слегка небрежной манере разговора, счастлива неимоверно, несмотря на усталость, присущую всем родителям новорожденных детей. Конечно, ей нелегко приходится, но она — все та же веселая и неунывающая жена и мама, чей центр мира — муж и дети.
О трагических событиях начала 1964 года, когда Лида потеряла своего новорожденного ребенка, они, скорее всего, постарались забыть, равно как и о том, как Лида спустя более десяти лет ни с того ни с сего вдруг решила примкнуть к волосатым и странно одетым хиппи, начала ходить на их «сейшены», регулярно проходящие в Москве возле памятника Маяковскому, а потом и вовсе уехала с ними в Ленинград «на собаках», то есть зайцем, пересаживаясь с одной электрички на другую… Все это было в прошлом. А в августе этого года Лида с Андреем снова стали родителями… Как хорошо, что все хорошо закончилось! Надеюсь, череда несчастий окончательно покинула семью моей лучшей подруги!
Пройдут еще пять десятилетий, и крошечная Тася, которую сейчас заботливо качает на своих больших руках старший брат Артем, станет солидной дамой и вместе с уже совсем пожилыми родителями и старшими братьями придет на телепередачу. А двойник настоящей Даши — бывшая продавщица Галочка — намывая окна, случайно увидит по телевизору знакомое семейство и радостно прильнет к экрану… Но это все будет еще нескоро… А пока маленькая двухмесячная Тася лишь сжимает крохотные кулачки и робко улыбается неуверенно нянчащему ее братишке.
— Ты-то как? — частила Лида. — Ты извини, Дашка, долго сейчас говорить не могу, белье на плите кипячу. Ох, елы-палы, газ убавить надо! Все нормально у тебя, доехала, разместилась?
— Я? Да вроде все нормально… — замялась я, не зная, как подобрать слова? О какой школоте говорила Лида, мне было непонятно. Я же вроде в последние лет одиннадцать в московской школе учительницей подвизаюсь… А может быть, уже не там? — К Максу вот на Желябова забежала, по старой памяти…
— А! — понимающе усмехнулась Лида. — Это «Зингер», что ль, который? Этакий колоритный персонаж… Привет ему передавай и большую благодарность за гостеприимство! Ясно все! По старой памяти, говоришь… А может, по новой дружбе?
— Ты о чем? — смутилась я.
— Сама понимаешь, о чем я! Ты приглядись, Дашка! — все так же беззаботно и весело щебетала подруга. — Мужчина холостой, свободный, да и внешне ничего. Хотя, если он стричься так и не начнет, замучаешься его волосы потом из ванной убирать… Да это я так, шучу, не обращай внимания! В общем, очень рада я, что у тебя все окей, мне Тасю купать пора! Артем! Неси ее пока в ванную! Ладно, Дашка, давай, чао, мне сейчас некогда! Ты на выходных-то заезжай в гости, предупреди только! А то ты так и не видела еще малую! Обмоем пяточки-то! Передам Андрюхе от тебя привет! Звони, не пропадай! — и из трубки понеслись короткие гудки.
Расстроенная, я положила трубку на рычаг и отчаянно принялась думать, что еще можно сделать. Разговор с Лидой мне ничем не помог — разве что я убедилась, что теперь у нее — прежняя, налаженная и хорошая жизнь. А вот свою жизнь в Петер… Ленинграде семидесятых мне еще только предстоит устроить. Вряд ли меня ждут приключения, похожие на приключения итальянцев в России, но, кажется, и в этот раз случится много всего интересного.
Кое-что, однако, мне все же удалось выяснить в коротком разговоре с подругой. Присев на стульчик возле телефона в прихожей, я попыталась собрать воедино крупицы полученной мной информации. Судя по всему, в Ленинград я приехала совсем недавно. Может быть, просто приехала на выходные погостить? Я кинула взгляд на календарь, висевший на стене над телефоном. Все цифры до третьего октября — пятницы — включительно были зачеркнуты чьей-то шариковой ручкой. Значит, сейчас рабочий день. А почему тогда я не на работе?
Предположим, учительница московской школы Дарья Ивановна и впрямь по давней традиции, сложившейся у ленинградцев и москвичей, решила взять один день за свой счет и махнуть на выходные из одной столицы в другую, захватив еще и пятницу? А что? Многие так делают и по сей день. Москвичи, устав от шумной суеты, устраивают себе выходной в пятницу или берут билеты на пятничный вечерний поезд, бегут после работы на вокзал и уже утром в субботу гуляют по Эрмитажу, слушают музыкантов на квартирниках и любуются стрелкой Васильевского острова. А если ты любишь спать в поезде под стук колес — к твоим услугам несколько ночных поездов — и «Красная стрела», и «Мегаполис», и «Две столицы»… Очень удобно: заснул в одном городе, проснулся в другом. Езди — не хочу!
