– Ну да, говорят, он сегодня прибыл вместе с погонщиками.
– Может, поможет разделывать туши, – мрачно пошутил кто-то, некоторые рассмеялись.
– Может, мы его тушу на тушёнку пустим?
Смеющихся стало больше.
А я крутил самокрутку в пальцах, раздумывая о том, что же делать дальше. Погонщики никогда не останавливаются на территории завода: они заводят скот, получают накладные и уходят. После их ухода ворота до самого вечера будут закрыты. Выходит, агент, который должен передать мне ствол, уже здесь, либо прибыл именно с погонщиками скота. Ещё остаётся возможность забрать оружие за завтраком.
Или это кто-то из рабочих?
Мои глаза бегали по незнакомым и малознакомым лицам, когда кто-то дёрнул меня за локоть. Обернувшись, я увидел Дшука. Его унылая физиономия разочаровала меня сильнее, чем обычно. Хотелось бы, чтобы вместо него в толпе оказался Корос, прячущий под одеждой винтовку.
– Надеюсь, ты не вступил в профсоюз? – своим исчезающим голосом проговорил он.
– Нет.
– Хорошо, – кивнул Дшук и ускорил шаг, ничего не объяснив.
Я хотел его окликнуть, но потом плюнул. Какое мне дело до какого-то профсоюза?
Несколько погонщиков уже разгоняли скот по загонам. Меньше, чем обычно. Зато у раздачи стоит собралась толпа, причём часть фермеров, около дюжины человек, находилась именно там. И ещё несколько вооружённых мордоворотов, в том числе Квиор, окружали высокого толстого мужчину в дорогой одежде.
Вот и цель. Я получил заказ на этого человека больше недели назад, но впервые увидел перед самым убийством.
Если оно, конечно, не откладывается до следующей недели.
Толпа уже почти собралась. Рабочие перешёптывались, пытаясь понять, что происходит. И когда будет завтрак.
– Завтрак будет потом, – резко проговорил Цнех, видимо, сочтя, что все причастные в сборе. – Сначала я должен сделать небольшое заявление.
Ему бы выйти для заявления вперёд, но хозяин завода трусливо продолжал прятаться за спинами охранников. Что не мешало ему яростно жестикулировать и бить себя в грудь во время пламенной речи.
– Я прослышал о том, что рабочие, которые уже не один год трудятся на заводе, недовольны условиями труда. О том, будто эти рабочие сколотили шайку и намереваются саботировать работу фабрики. Фабрики, которая кормит город! Фабрики, на которой трудятся две сотни человек! Две сотни семей могут позволить себе еду и крышу над головой благодаря мне! И разве я вас не кормлю? Вы получаете еду, вы получаете деньги! Знали бы вы, на какие лишения я шёл ради вас!..
– Какая-то хрень творится, – прошипел мне на ухо знакомый голос.
Обернувшись, я увидел Короса, скрывающего лицо под рабочей кепкой. Что-то ткнулось мне в бедро. Опустив руку, я почувствовал, как убийца вложил мне в ладонь рукоять револьвера. Быстро сунув револьвер в правый карман куртки, я принял бумажную коробку с патронами, которая сразу же перекочевала в левый карман.
– Посмотри на вышки.
Подняв голову, я смог рассмотреть три вышки из четырёх. И на каждой находилось по два сторожа. По два. На каждой.
– Ворота закрыли, – продолжал Корос, – хотя погонщики ещё не ушли.
– Ты давно на заводе? – спросил я.
– Три дня. Видел тебя пару раз, но сам не показывался тебе на глаза.
Всё-таки одного меня здесь не бросили.
– Что хотела Капитан? Какой у неё был план?
На губы убийцы выползла жестокая улыбка.
– Это уже не важно. У жизни был другой план, и только он сейчас рабочий. От нас зависит только пара деталей.
– … вы должны быть благодарны за все усилия, которые я приложил! И что я вижу? Словно гидра предатели расползлись по заводу, проникли в каждый цех! – Рука Цнеха мелькнула над головой одного из охранников. – Но я умею прощать! Те, кто выдаст зачинщиков не будут уволены! Зачинщики же, чьи имена мне давно известны, с позором будут изгнаны с фабрики, и их недельное жалование пойдёт на…
Пока Цнех распалялся, большая часть людей пришибленно молчала. Некоторые оглядывались, будто пытаясь найти ту самую гидру. Они боялись за свои рабочие места, боялись лишиться работы. Большинство этих людей, оказавшись на улице, потеряют все средства для существования.
Но тут в толпе рабочих поднялся яростный ор и улюлюканье, прервавший оратора. Причём, этот ор затих быстрее, чем хотя бы кто-то из охраны успел среагировать.
– Господин Цнех! – раздался из толпы чей-то зычный голос. – Вежливые люди сначала здороваются! Хотя, быть может, для вас, жирдяев, это не обязательно. А вот я хочу сказать вам “здравствуйте!”.
В этот момент я узнал говорившего – это был тот бородатый мужичок, предлагавший вступить мне в профсоюз. Голос у него, оказывается…
Я не успел додумать. Цнех не успел приказать своим охранникам заткнуть рабочего. Вообще, много кто чего не успел в этот момент.
Потому что на заводе практически одновременно прогремели два взрыва. Впрочем, второй я уже практически не слышал из-за звона в ушах.
