Охраняющие VIP-гостей замбийцы не стали для Пэт преградой. Не могли стать.
Ей не требовалось смотреть на руки, чтобы сложить нужную последовательность рун. Ей не требовалось шептать заклинания, чтобы пробудить древнюю силу – она сама была ею, сама была силой. А руны – лишь клавиатура невероятно мощного компьютера.
Патриция остановилась в шаге от замбийского дьякона и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:
– Немедленно отправьте боевые группы к четвертому и девятнадцатому посту, там засели снайперы.
Это был не гипноз, это был полный контроль, бьющий не только по дьякону, но и по всем, кто стоял рядом с ним.
– Да, мэм, – послушно кивнул замбиец.
– А сами проведите меня к сцене.
– Да, мэм.
Люди внимали баварскому пастырю с таким вниманием, что Таллеру оставалось лишь скрипеть от зависти зубами: его собственные проповеди, несмотря на все усилия, такого интереса не вызывали. И даже Ахо уступал Джезе в ораторском искусстве.
«А ведь он действительно достоин белой мантии настоятеля, – вздохнул Таллер. – По-настоящему достоин».
Жаль, что столь перспективный архиепископ поссорился с Ахо. Очень жаль. Папа Джезе мог бы поднять Католическое Вуду на небывалую высоту.
«Они ее слушаются!»
Кимура не знал, что думать. Он ожидал, что охранники задержат Патрицию, начнут расспрашивать, а получилось как-то совсем странно. Девушка подошла к здоровенному, черному, как смоль, замбийцу и отдала приказ. Приказ! Кимура не слышал слов, но видел лица и не сомневался, что Пэт распоряжалась, а замбиец внимал.
«Невероятно!»
Выслушав девушку, дьякон принялся связываться с кем-то по рации и одновременно повел Пэт по направлению к сцене.
«Скорее!»
Кимура подбежал к охраннику и указал рукой на Пэт:
– Я с ней!
Монахи переглянулись.
– Первая группа?
– Подтверждаю готовность.
– Вторая группа?
– Подтверждаю готовность.
Ребята у Инки что надо, пусть и не выдающиеся хунганы, но сильные, и на Ахо они работали не первый день. В его личной беспощадной гвардии, в тайном клане, спрятанном внутри Ордена Замби. Карающая длань Вуду готовилась отсечь от дерева гнилую ветвь.
– Тридцать секунд. Отсчет пошел.
Четыре длинных ствола повернулись к сцене. А в перекрестьях четырех оптических прицелов появился высокий светловолосый мужчина в фиолетовой сутане архиепископа. Белая надежда Католического Вуду.
Они были рядом, и они… Они не были простыми убийцами.
Джезе слишком силен, чтобы на его устранение отправили заурядных киллеров. К тому же он на территории собора, в самом логове духов Лоа, а значит… Значит, пришли те, кого духи не тронут.
Мгновение, и весь замысел цветком раскрылся перед Патрицией.
– Что группы?
– Еще не вышли к постам, – доложил дьякон.
– А посты?
– Говорят, что все в порядке.
– Или их купили, или там уже другие люди.
– Я вам верю, мэм.
«А что тебе еще остается?»
От снайперов Джезе уклониться сумеет. Даже сейчас, распаленный речью и чувствующий только толпу, он все равно остается великим хунганом. Он уловит опасность и не позволит себя убить. Телохранители тут же утащат его со сцены, и… и попадут в засаду. Все правильно: основной удар убийцы планируют нанести за сценой, когда внимание службы безопасности будет приковано к поиску снайперов.
– Пэт!
– Какого черта?! – Девушка ответила так резко, что Кимура вздрогнул.
– Мне сказали, он с вами, мэм, – насторожился дьякон.
– Пэт, что происходит?
– Приготовьте оружие.
– Да, мэм. – Дьякон извлек из спрятанной под рясой кобуры «дыродел». – В кого стрелять?
Патриция быстро оглядывала стоящих за сценой людей.
«В кого?»
Все – хунганы или мамбо. Все – на своей земле, под защитой духов Лоа. И это покровительство позволяет им прятать истинные чувства. Внутри закипает сила, руны сошлись в следующую последовательность, наполняют мощью, но против кого ее использовать?
– Пэт…
– Кимура, твою мать! Марш в угол и постарайся остаться в живых, понял?!
С площади донесся истошный визг.
– Началось!
Патриция ошиблась самую малость: Джезе действительно уклонился от выпущенных снайперами пуль, в последний момент ушел от всех четырех стволов, однако одна из них все-таки пробила Папе предплечье. Виной тому – благословляющий жест, который архиепископ не стал прерывать, даже почувствовав опасность.
Брызнувшая кровь и вызвала визг, уловленный всеми микрофонами сцены. Завопила дама из VIP-зоны, находившаяся так близко, что успела разглядеть даже рвущую священную плоть архиепископа пулю. Во всяком случае, именно так дама впоследствии рассказывала в многочисленных интервью.
Джезе пошатнулся, но тут же улыбнулся, расправил широкие плечи и закончил благословение, невзирая на льющуюся из раны кровь.
Площадь ответила ревом.
В следующий миг на крышах загрохотали выстрелы – посланные дьяконом группы добрались до стрелков, а вокруг Папы сомкнулись «Кельнские братья».
– Скорее! За сцену!
– Оставьте! Мы должны продолжать!
– Нужно уходить!
Стрельба остановила время. Или швырнула его вперед со сверхзвуковой.
