– Судя по всему, вас обработали люди Сорок Два, – хладнокровно повторил машинист свою двухчасовой давности речь. – С помощью нескольких очень хитрых программ они подключились к вашей «балалайке» и качали с нее информацию. Вы были передатчиком, господин Дрогас, ходячим передатчиком. Проблема заключается в том, что их программы задействуют не только «балалайку», но и «гнездо», лезут в корневые каталоги, прошитые непосредственно в голове. Поэтому мы не можем ограничиться простой сменой чипа – если не почистить как следует, к вам смогут подключиться вновь, даже если вы вставите другую «балалайку».
– Так чисти, твою мать!
– Этим я и занимался.
Дрогас приоткрыл левый глаз, хотя смысла в этом не было – он все равно не мог шевелиться и видел только руку да стенку цилиндра, – и осведомился:
– Закончил, что ли?
– Так точно.
– И какой вердикт?
– Теперь вы чисты.
– Уверен?
– Уверен.
Машинист открыл цилиндр и аккуратно вытащил из «балалайки» Стефана разъем. Дрогас немедленно поднялся и сел, тяжело глядя на эксперта.
– А в том, что я был ходячим передатчиком, ты тоже уверен?
– На сто процентов, господин Дрогас, – подтвердил машинист. – В утешение могу сказать, что люди Сорок Два еще не поставили такие операции на поток. Для взлома «гнезда» требуется специалист высочайшей квалификации, талант которого приближен к таланту великих. – Эксперт помолчал. – Вас взломал настоящий мастер, господин Дрогас.
– Шмейхель, – прорычал Стефан. – Паскудный Шмейхель!
– Вуаля! Саймон, позволь представить тебе твое новое лицо! – Пластик снял последний бинт и поднес зеркало. – Нравится?
Человек, которого Дрогас знал под именем Шмейхель, внимательно оглядел себя, пощупал подбородок, скулы, после чего улыбнулся:
– Неплохо.
Исчезли рыжие волосы, ямочка на подбородке и чересчур пухлые для мужчины губы. Из зеркала на Саймона смотрел тридцатипятилетний брюнет с узким, «породистым» лицом. Высокие скулы, нос с маленькой горбинкой и немного вытянутый подбородок. Нужны усики.
«Придется отрастить».
– Пожалуй, мне нравится.
– Все, как ты хотел, Саймон.
– Спасибо, Роже.
– Всегда пожалуйста.
Пластик отошел к столу, выключил аппаратуру, которую использовал во время операции, и принялся собирать инструмент.
– Теперь нужно представиться Сорок Два, – хохотнул Саймон, озираясь в поисках одежды. – Пусть он тоже начинает привыкать к моей новой физиономии.
– Представиться не получится, – неожиданно хмуро отозвался Роже.
– Что случилось?
– Несколько часов назад кто-то разгромил «Эверест». – Пластик помолчал. – Сорок Два похитили.
Этого старика Двадцать Пять боялся до колик, вот и напился перед звонком. Не до потери памяти, конечно, но поддал крепко, потому что знал – результат разговора может оказаться любым. Новости ведь плохие, а Ляо, несмотря на вечную невозмутимость, человек жесткий, и кто знает, как он воспримет провал? Кто знает?
С генералом Двадцать Пять познакомился несколько лет назад, когда только начал задумываться над тем, как это неплохо – единолично возглавлять дальнеазиатский куст dd. Когда впервые прикинул, какую выгоду это может принести лично ему. Когда романтическая вера в Поэтессу дала первую трещину. Случайно Ляо оказался на пути Двадцать Пять именно в этот момент или же он давно следил за перспективным нейкистом, история умалчивает. Однако факт остается фактом: знакомство состоялось в самый подходящий для генерала момент.
Но знакомство ли?
Просто встреча.
И началась она самым что ни на есть пошлым образом: возвращающемуся домой Двадцать Пять вкололи что-то расслабляющее, запихнули в багажник мобиля и отвезли в укромное место на окраине Сингапура. Распаковали, привели в чувство и представили генералу. Который, в свою очередь, вежливо, но уверенно описал печальную участь, ожидающую молодого нейкиста в случае отказа от сотрудничества. Генерал собирался произнести пять предложений, но хватило и трех: Двадцать Пять перебил собеседника, униженно сообщив, что будет с удовольствием работать на столь серьезного человека. И причиной такой покладистости, как понял умный Ляо, был не только страх.
Они договорились.
В течение следующих двух лет старик помог своему агенту осуществить заветные мечты: Двадцать Пять обрел власть, возглавил дальнеазиатский куст dd, стал богат и могуществен, но ни на секунду не забывал, кому обязан своим возвышением. Хотя, к некоторому его удивлению, Ляо не часто обращался с просьбами.
«Ты высоко летаешь, я берегу тебя для серьезного дела».
