Раньше Щеглов занялся бы проблемой лично: отыскал тех, кто продал ублюдку «поплавок», и устроил показательную порку. Однако теперь времени на рутину не оставалось: все силы Мишенька отдавал созданному внутри Управления дознаний центру, который фактически являлся контрразведкой Станции. Вся мощь созданного Кауфманом и Щегловым аппарата работала на обеспечение безопасности далекого северного строительства. Вся сеть агентов и осведомителей, которой москвичи многие годы опутывали земной шар, вынюхивала и высматривала любую угрожающую Станции опасность. Секретные сотрудники работали в государственных учреждениях, в поселениях вокруг Станции, в Кайфограде, на самой Станции и даже среди офицеров Слоновски. Мишенька верил Грегу как себе, но терять контроль над происходящим не собирался. Как он однажды выразился: «Только чтение перекрестных доносов позволяет правильно понять происходящее, не покидая кабинет».
– Поговорим?
Строганов даже со стула не поднимался, кивнул своим связистам: «Идите», а сам остался.
Ожидаемо.
– Поговорим. – Щеглов демонстративно покинул кресло во главе стола и расположился напротив Сергея. – Оружие защитишь?
– Гарантирую.
– Вот и хорошо. – Чрезмерно давить на связиста Мишенька не собирался. – Все знают, что у тебя получится: и я, и доктор Кауфман. А за вирус к тебе претензий нет, эта дрянь весь шарик на уши поставила.
– Как раз о нем я и хотел поговорить.
– Есть подвижки в противоядии? – быстро спросил Щеглов.
– Нет.
– Тогда что?
Строганов посмотрел в холодные, как сталь, глаза Мишеньки, прищурился и криво улыбнулся:
– Я уверен, что подвижек не будет.
– С -вирусом борются лучшие программисты планеты, – напомнил Щеглов. – Тысячи фанатиков и сотни групп, которые работают в тесном взаимодействии. Корпорации понимают опасность вируса и взялись за него по-настоящему.
– Они уже должны были его победить.
– Сорок Два постоянно обновляет свою отраву.
– Нет, – качнул головой Строганов.
Он был похож на школьника, осмеливающегося спорить с директором, но не отступал, гнул свою линию.
– Ну, я не знаю, как это у вас правильно называется, – улыбнулся Щеглов. – Пусть не обновляет, а, к примеру, апгрейдит.
– Дело не в терминах. – Строганов потер ладони, замер, сжав их вместе, негромко продолжил: – Я много времени уделил -вирусу. И не только как начальник Управления коммуникаций.
– Я помню, что ты отличный программист.
Один из лучших. Собственно, Мертвый всегда делал ставку на профессионалов. Строганов блестяще окончил Университет, прекрасно зарекомендовал себя в «Науком» и получил весьма лестное и очень щедрое предложение от Кауфмана. Сергей сразу пришел на пост начальника Управления – редчайший для СБА случай.
– Я разобрал -вирус настолько, насколько смог. Некоторые его элементы вызывают у меня недоумение, некоторые – зависть. Но вот что я хотел сказать… – Строганов вздохнул: – У меня есть ощущение, что -вирус – самообучающаяся программа.
– Искусственный интеллект?
– В том смысле, который мы вкладываем в это понятие, – нет. Но на своем уровне – да. Вирус очень компактный, но при этом – очень умный. Он поражает только нано-скопы и уклоняется от всех ловушек. Я думаю, что при появлении новых охотничьих программ -вирус не обновляется, а мутирует.
– Доказательства?
– Я не настолько хорошо в нем разобрался. Есть только ощущения.
– Дела… – Мишенька поднялся и прошелся по комнате. Остановился перед выключенным коммуникатором и хмыкнул: – То есть мы обречены жить с -вирусом вечно?
– Получается.
– А можно создать самообучающийся антивирус?
– Тот, кто его придумает, станет миллионером.
– Миллиардером, – машинально поправил Строганова Щеглов. – За голову -вируса СБА предлагает миллиард.
– Гении нечасто работают за деньги, – обронил Сергей.
И если бы начальник Управления коммуникаций смотрел в этот момент на Мишеньку, то наверняка заметил бы холодный огонек, блеснувший в глазах первого заместителя Кауфмана.
– Что ты имеешь в виду?
Голос Щеглова остался спокоен.
– Вирус написал гений.
– Уверен, Сорок Два с тобой согласится.
– Нет, не согласится… – Строганов помялся. – Понимаешь, занимаясь -вирусом, я провел серьезный анализ других программ Сорок Два. Не только современных. Я начал с тех, что он писал раньше, я изучал программы, которые гарантировано принадлежат Сорок Два, я пытался понять его и обнаружил… – Вот теперь Сергей посмотрел на Щеглова: – Смеяться не будешь?
– Ты – наш лучший машинист, – предельно серьезно ответил Мишенька. – Ты разбираешься в сети лучше, чем кто-либо в Анклаве. Я доверяю твоему мнению и, разумеется, не стану его высмеивать. У меня образования не хватит.
– Дело вот в чем… – Похоже, Строганову удалось справиться со смущением, он начал говорить быстрее и увереннее: – Современные программы очень сложны. В них много элементов, которые нужно связать оптимальным образом.
– Это я понимаю.
– Но элементов много, а потому способов связать их – еще больше.
– Даже оптимально?
