– Да как сказать… – Чайка вставлял себе «поплавок» задолго до того, как Сорок Два принес людям троицу. Вставлял, растворял сознание в информационных потоках и не знал преград. Один из двенадцати великих ломщиков. Легенда. Разница в том, что он не задерживался «там» надолго, всегда возвращался. И никогда не оставлял в сети душу.
– Я мало знаю, – негромко ответил Илья. – Сорок Два появился после того, как меня упекли. Ребята, разумеется, рассказывали, но…
– Сорок Два не террорист.
– Я верю. Я знаю.
– Очень хорошо. – Койка вновь заскрипела. – Сорок Два был одним из лидеров dd и бросил вызов султану. Всех его друзей уничтожили, и тогда он поклялся изменить мир.
– Захотел стать великим ломщиком?
– Захотел сделать великими всех нас.
– У него получилось?
– Посмотри на меня!
Сделай вид. Скрипни кроватью, словно машинально повернулся, услышав предложение, пробубни с «пониманием»: «Ясно», и жди продолжения разговора. И не называй лежащего на соседней койке измочаленного наркомана измочаленным наркоманом.
«Это и есть Эпоха Цифры?»
Раньше не задумывался. Знал, что некоторые ребята дохнут от передоза, но не задумывался. Ведь раньше он сам был таким, сам рисковал принять слишком много «синдина» и не вернуться. Раньше…
Но теперь что-то не так. Он колол «синдин» редко, очень редко, а Сорок Два поставил всемогущество на поток, показал, что оно может стать обыденностью, и «синдин» сделался элементом повседневной жизни.
«Может, ты грыз себе вены, лишившись Цифры, а может – потому что остался без наркотика…»
– Сорок Два готов был пожертвовать жизнью… Ты ведь знаешь, что до него «поплавки» в «балалайки» вставляли всего двенадцать человек?
– Знаю.
Вставляли многие, двенадцать выжили, и не просто выжили, а смогли обуздать сверхмощный процессор и слиться с сетью. Двенадцать великих.
– Сорок Два делал так, как рассказывали великие: укололся «синдином» и вставил «поплавок» в «гнездо». И чуть не погиб. К счастью, его друзья поняли, что случилось, и прервали эксперимент. Через неделю история повторилась.
«А Сорок Два, оказывается, крепкий парень!» Все неудачные опыты, о которых довелось слышать Илье, гарантированно заканчивались смертью главного действующего лица.
– Его отговаривали, но Сорок Два оставался непреклонен. Вторая попытка. Третья! Он верил, и у него не могло не получиться. Его усилия не могли не быть вознаграждены!
«Пафос, достойный вудуистской проповеди».
