«Точно как в дешевом боевике», — подумала она. Помедлив еще мгновение, вылезла наружу, взяла на руки Дашу и двинулась к двери. В этот момент раздался истошный вопль, по-видимому, вернувшейся с сигаретами Наташи. Машка выглянула в коридор. Домработница, застыв в шоке, стояла в соседней комнате к ней спиной.
Воспользовавшись моментом, Машка проскочила к двери и молнией вылетела за порог. Она, как безумная, неслась вниз по ступенькам с маленькой Дашей на руках. Ей повезло — ни одна душа ей не встретилась, и уже через несколько секунд шикарная дама с розовощекой девочкой на руках спешно ловила машину у станции метро Чистые пруды.
Потом были длительные объяснения с Борисом, который, по его словам, не имел никакого представления о том, что случилось, и сам терялся в догадках, кому же мог так помешать американец. Машка со своей стороны в искренности его слов не сомневалась. Потому как не видела никакого смысла в том, чтобы ее засылали зачем-то в дом иностранца, устраивали потом в нем погром, убивали хозяина и его неожиданно нагрянувшую любовницу, а ей, засланной шпионке, позволили просто отсидеться в шкафу.
Понятно, что денег она никаких не получила, да и не ждала. Машка и сама бы охотно отдала все, что имела, чтобы повернуть время вспять. Правда, когда она думала об этом, в голову приходила мысль, что именно ее присутствие в злополучной квартире на Чистых прудах спасло жизнь маленькой Даше.
Приезжала Люська, взахлеб рассказывала о загадочной смерти американца, о внезапном отъезде в Америку ее любовника Майкла, о попавшей в больницу на нервной почве Лере. Пролистывала привезенные с собой последние газеты, расписывающие загадочное убийство иностранного гражданина. Интересовалась, не успела ли Машка все-таки встретиться с Робертом. Та терпеливо отвечала, что Борька давно все договоренности с ней отменил, чему она была очень рада ввиду появления неотложных дел.
Потом еще долго Машка не могла засыпать без снотворного, часами ворочалась в кровати, вставала и ходила по комнате. Она не могла выкинуть из головы ту картину, которую, убегая, успела все-таки заметить и которая заставила так истошно кричать домработницу Наташу.
Примерно через неделю после всех событий Машка и оказалась на скамейке в скверике, высматривая отца Даши, Сергея Валерьевича Голина. Увиденное убедило ее в правильности принятого решения. Теперь она точно знала, что Дашка останется с ней, и была, неожиданно для себя, безумно этому рада. В чем-то она считала себя причастной к гибели Любы. Но понимала, что все случилось так, как должно было случиться.
Машке удалось узнать, где проживают родители отца Даши. Бабушка и дедушка девочки жили в почти развалившейся хрущевке недалеко от центра. Машка оставила на пороге их квартиры конверт с десятью тысячами долларов, позвонила в дверь и сбежала вниз по лестнице.
Убедившись в том, что деньги попали по назначению, она с более или менее спокойной совестью села в свою машину и отправилась домой. Там ее ждала маленькая девочка с карими глазами. Машка пока объяснила Даше, что маме пришлось уехать, и скоро она вернется. Малышка очень привязалась к тетеньке за эти дни — ходила за ней повсюду, как хвост, и расстраивалась, когда та собиралась в город.
Тетя Таня была уверена, что Дашка на самом деле родная Машкина дочь, которую та почему-то до трех лет где-то скрывала. На ироничные вопросы Машки, как же ей тогда в свое время удалось скрыть свой живот, тетя Таня отвечала, что ей всегда были подозрительны длительные поездки Машки за границу. Подруга смеялась и просила объяснить, зачем же ей было где-то прятать ребенка. На что почтенная старушка поджимала губы и отказывалась разговаривать с матерью-кукушкой.
На самом деле уверенность тети Тани в происхождении Дашки в первую очередь заключалась в том, что новоявленные «мама с дочкой» были прямо-таки на одно лицо. Те же влажные загадочные глаза, тот же точеный носик, те же пухлые яркие губы. Просто мистика какая-то.
Машка и не думала спорить с разочаровавшейся в ней тетей Таней. Ей даже казалось, что Дашка на самом деле ее дочь, просто встретиться им было суждено таким непривычным, страшным образом. Машка без конца просила Бога о прощении и благодарила за нежданное трехлетнее чудо, поселившееся в ее доме.
Если говорить откровенно, подружка не могла иметь детей. Сказалось бурное прошлое, когда у нее не было возможности проявлять такую разборчивость, как сейчас. Так что Дашка была для нее чем-то вроде подарка небес.
Сейчас девочка уже официально приходится Машке родной дочерью (полезные связи сделали свое благое дело). И даже с недавних пор зовет ее мамой.
— Ну, еще ложечку, — пропела молоденькая медсестра Марина. В одной руке держа тарелку с овсянкой, другой она пыталась накормить сидящую перед окном девушку. Марина была хорошенькая, молодым людям нравилась и поэтому очень не любила задерживаться на работе. А эта Вика, как всегда, отказывается есть — ну что за напасть! «Одно слово, зажрались», — подумала медсестра, одновременно весело подмигнув девушке. Та отвела взгляд.
