— Да, моя хорошая, — весело заключила Мила. — А главное, и, наверное, самое для тебя неприятное, полное отсутствие денег на пластические операции!
— Маленькая дрянь! — совсем незлобно заявила Сонечка. — Ничего, ничего, у тебя еще все впереди. Поверь мне на слово.
— А хоть бы и так, — спокойно отозвалась Мила. — Но я хотя бы точно не буду вставлять себе в задницу протезы и ежемесячно восстанавливать девственность, как хорошо тебе известная Женечка. Или взять, к примеру, многострадальную грудь твоей любимой племянницы Леночки. Чего ей только не пришлось перенести, бедняжке. И как это только приходит в голову — так измываться над собственным телом!
— А что, очень даже красивая получилась грудь, — вступилась Сонечка. Она любовно пощупала свой роскошный бюст в изысканном кружевном бюстгальтере. — Почти как у меня.
— Ну да, только раза в три больше. Вы не слышали историю о том, как Леночка делала себе новую грудь? — обратилась Мила к Вике и Дане.
Те отрицательно покачали головой.
— Слушайте, — продолжила Мила. — Девочке Леночке только что исполнилось двадцать, но она уже трижды успела сделать себе грудь. О других операциях я не говорю, их не сосчитать. Самое интересное в Леночке — это ее бюст!
История Леночки действительно оказалась забавной, так что подруги выслушали ее с интересом. Начиналось все со второго размера, которым «бедная» девочка закамуфлировала свою родную грудь-невидимку. За год Леночка вошла во вкус и легла под нож лучшего московского специалиста, чтобы сменить 70B на 70D. Результат превзошел все ее ожидания. Популярность Леночки росла на глазах. Худенькая голубоглазая девочка 40-го размера с арбузными грудями Памелы. Андерсон не оставляла равнодушными никого. Выстроилась целая очередь перспективных претендентов на… нет, не на руку Леночки — на ее грудь. Малышка не могла нарадоваться тому, что теперь молодые люди стали обращать на нее внимание не как на обыкновенную папенькину дочку, а, как ей казалось, на личность — эдакую женщину-вамп!
Но и этого Леночке показалось мало. Она решилась на третью операцию и записалась на прием все к тому же бедолаге-хирургу. Услышав пожелание пышногрудой красавицы, дяденька чуть не поседел. Девушка настоятельно требовала вставить ей грудь… седьмого размера! Тот ни в какую. Хоть режьте меня, говорит, делать этого не буду!
Малышка Леночка рассердилась не на шутку. За «режь», говорит, дело не заржавеет, и все, говорит, возможно. Короче, выбросили девочку Леночку за порог, пригрозив неприятностями. Та в слезах отправилась домой. Неделю штудировала журналы и опрашивала подруг в поиске не менее профессионального, но более сговорчивого доктора. Главным критерием в выборе хирурга Леночка считала его «цену». Если за операцию доктор брал меньше десяти тысяч долларов, его кандидатуру Леночка сразу же отметала.
Наконец, она определилась с выбором и пришла встретиться со своим новым доктором. О нем рассказывали настоящие чудеса, а их Леночка страсть как любила.
Но как бы не так — и этот доктор отказывался делать грудь седьмого размера девушке с явными признаками дистрофии. Леночка плакала и настаивала. Говорила, что 7 — это ее любимое число, и грудь ей эта просто необходима. Доктор стоял на своем. Леночка предложила двойную цену. Доктор отказался. Леночка ввела тяжелую артиллерию и пообещала тридцать пять тысяч за операцию. Тут доктор решил, что здоровье Леночки ему, если честно, до одного места, взял с особо опасной пациентки подписку и сделал свою работу.
Закончив рассказ, Мила посмотрела на Сонечку, вяло ковыряющую вилкой в тарелке.
— А девочка-то у вас, тетенька, с прибабахом, — хихикнула она. — Лечить надо девочку!
— Только ты, милая, ей этого, пожалуйста, не говори. Мне неприятности не нужны. Она ведь у нас истеричка.
— Совсем как ее тетя, — подтвердила Мила. — И как вы с ней уживаетесь? Она, кстати, еще здесь?
— На неделю в Канны укатила. Ей, видите ли, с нами скучно. — Сонечка опять сняла свои огромные очки. Сейчас, уставшая и немного расстроенная, она выглядела старой и измученной, и Вике снова стало ее жалко.
— Честно говоря, не очень-то и хотелось ее здесь видеть. Приезжает, когда вздумается, привозит с собой своих невменяемых друзей. А у нас здесь и так места не так уж и много. — Сонечка нервно постукивала вилкой по столу. — А если откровенно, девочки, она, по-моему, решила заняться моим Рустиком, представляете?
— Что значит «заняться»? Окучивает его, что ли? — повеселела Анжела.
— Вот именно! Моя любимая дорогая племянница положила глаз на своего собственного дядю!
— Да какой он ей дядя! Не смеши народ! Ты сама-то в это веришь? — Мила изогнула руку и стала внимательно изучать комариный укус на ней.
— Вот, дрянь, Россия тебе, Франция, а комары везде одинаковые! — Она смочила палец слюной и потерла покрасневшую шишечку у локтя.
— А чем он ей не дядя? — возмутилась Сонечка. — С десяти лет ее закидывает подарками, лекции нравоучительные читает, кормит с ложечки…
— Вот-вот, — с иронией подтвердила Мила. — Скоро она его будет с ложечки кормить, помяни мое слово.
