Вика была сразу поставлена в известность, что первое время маленькая Даша будет жить в доме отца. Когда она попробовала было возразить, Герман кратко пояснил ей, что она не совсем еще оправилась после нелегких родов, посему пока ее обязанности будет выполнять специально нанятая профессиональная няня, точнее, даже две и что если она не забыла, у нее и молока-то в помине нет. Вичке было предложено наслаждаться жизнью, совершать набеги на магазины (благо после родов она даже не изменилась в параметрах) и почаще навещать родных в Питере.
Ребенка записали на фамилию отца.
Рома стал заметно приветливее с братом. Часто засиживался с ним по вечерам. Как в былые времена, по утрам братья вместе уезжали в офис.
Как-то Рома привел свою будущую жену познакомиться с Германом. Вичка случайно столкнулась с ней в коридоре и была смерена просто уничтожающим взглядом слишком живых и острых для возраста их обладательницы глаз.
Личная жизнь младшего брата налаживалась. Да и старший времени зря не терял.
Через месяц с небольшим в доме появилась новая хозяйка. Тихая худенькая простушка, выписанная, по-видимому, из одной из бывших союзных республик. Вичка терялась в догадках, где и как образованный джентльмен Герман встретился с этой девицей. Она давно подозревала о наличии у Германа еще одной женщины. Но не такой же!
«Хотя, — рассуждала она сама с собой, — кто знает, сколько их уже сменилось только за последний месяц!»
Первое, что приходило в голову, — экономическая сторона вопроса. Проще говоря, устав от транжиры Даны, на новой пассии Герман решил сэкономить. Второе, не менее важное в его уже немолодом возрасте, — кроме безотказного молодого тела он нуждался в тишине и покое. И на первый взгляд девушка идеально подходила и по этим параметрам.
Как оказалось позднее, юное создание даже читать по-русски толком не умела.
Первое время она вела себя очень тихо. Как говорится, тише воды, ниже травы. То и дело просила Вичку одолжить то тампакс, то тушь, то карандаш для глаз. Брала полистать толстые модные журналы.
Подруг в Москве, по-видимому, у девушки было немного. Она целые дни просиживала на диване перед телевизором, с полными тарелками всякой вкусной всячины. А по ночам отрабатывала свое сладкое ничегонеделание, честно ублажая благодетеля.
За пару месяцев такой жизни девочка заметно прибавила в весе. За что получила серьезное замечание от своего господина.
К этому времени, правда, новая наложница уже довольно освоилась и выглядела совсем по-другому. Деньги быстро сделали свое дело. Ее хотя бы не стыдно стало показывать людям. Еще недавно блеклые бесцветные волосы сейчас спадали на плечи блестящими белокурыми прядями. Пальцы тонких рук украшал идеальный маникюр.
По совету журнала способная ученица записалась на мастер-класс профессионального макияжа. Очень быстро все освоила, и теперь от нее просто невозможно было отвести глаз.
Вичка на своем веку не раз была свидетелем подобных метаморфоз. Но в этом случае она готова была снять шляпу перед толковой провинциалкой.
В общем, девочка стремительно менялась. Сначала она вдруг почему-то невзлюбила старушку баб Надю. Считала, что ее присутствие в доме очень угнетает. Жаловалась на избитую простоту ее готовки («Она даже не знает, как правильно подать молодую спаржу под соусом из трюфелей!»). В конце концов открыто попросила Германа дать этой надоевшей старухе пару тысяч долларов отступных и отправить на заслуженный отдых в какой-нибудь, желательно не близкий, дом престарелых.
Потом она жаловалась удивленному Герману на излишнюю скромность «их» дома, критиковала старую, много лет не менявшуюся мебель. Настаивала на срочном капитальном ремонте или в лучшем случае покупке нового дома в только что отстроенном коттеджном поселке неподалеку.
Вытаращив глаза от удивления, Герман говорил, что не готов к таким переменам и что вообще у него нет таких денег. На что девочка надувала свои, уже успевшие подкачаться волшебным рестилайном губки и гордо покидала обалдевшего то ли от неожиданности, то ли, что более вероятно, от ее наглости старика Германа.
Вскоре состоялось легендарное знакомство девушки с любимой папиной дочкой Анечкой (с которой, кстати, они были почти ровесницы). Девушки с первого взгляда так «понравились» друг другу, что пару раз на этой почве едва не лишились глаз методом взаимного выцарапывания. После чего начинающая певица Анечка заявила несчастному отцу, что пока «эта…» остается в его доме, ноги ее больше здесь не будет.
Надо отдать должное Герману, он ни разу ни коим образом не дал понять Вичке, что она нежелательный гость в его доме. Чего не скажешь о его резко поменявшейся пассии. Которая в последнее время только и искала момента побольнее уколоть соседку. Поэтому Вичка избегала общения с новой жительницей и старалась реже с ней сталкиваться.
Единственным стимулом для Вики была дочь. Она получала настоящее удовольствие от общения с этим маленьким человечком. Приходя в дом Ромы, отпускала няню отдохнуть и подолгу сидела возле кроватки спящей дочери.
