– Она абсолютно бескорыстно помогает приюту, – воскликнул Мясоедов, – увы, там частенько болеют дети, некоторым требуется медицинская помощь. И тогда Неля находит спонсоров, которые оплачивают пребывание малышей в спецпалатах. Оцените благородство ее характера!
– Нину Чижову тоже Самойленкова сюда пристроила? – спросил я.
– Чижова? – вздернул брови Петр Федорович. – Я помню только тех, кого оперировал сам, но могу уточнить.
– Сделайте одолжение, – попросил я.
Хирург снова ткнул пальцем в звонок.
Лика влетела в кабинет.
– Слушаю!
– Наведи справки о Нине Чижовой.
– Когда она поступила? – деловито осведомилась Лика.
Мясоедов посмотрел на меня.
– Недавно, – уточнил я, – думаю, в этом месяце.
– Йес, – кивнула Лика и исчезла.
– Наверное, Неле очень помогала в работе Зинаида Семеновна? – продолжил я разговор.
Ей-богу, теперь я еще больше хочу встретиться с коллегами погибшей дамы и побеседовать с ними. Не знаю, обратили ли вы внимание на маленькую шероховатость, но мне она моментально бросилась в глаза. Мура, рассказывая о визите Алины Брин в Центр, сказала, что певица тогда пролистала альбом с фотографиями воспитанников и сразу выбрала Ларису. Своего мнения звезда не изменила, даже услышав рассказ Муры о проблемах сиротки, воскликнула: «Она очень похожа на Милочку».
А Петр Федорович между делом сказал:
– Неля помогла Брин, она заметила, что девочка из спецпалаты копия погибшей дочери Алины.
И Мура, и Мясоедов не похожи на людей, способных лгать из корыстных побуждений. Так кто из них говорит правду? А еще Мура сообщила, будто Алине посоветовала обратиться в Центр «Мария» Зинаида Семеновна. Значит, она была знакома с Брин. Кстати, если Александра Сухова убили, а Алина находилась во Владивостоке, то кто велел привезти смертельно раненную Милу в больницу имени Рычагова? Хотя ответ прост: бригада «Скорой помощи». И снова «но». За палату, в которой умерла несчастная, надо платить! Кто внес деньги? Отец погиб, мать на гастролях. Неля заплатила?
– Кто? – изумился профессор. – Какая Зинаида Семеновна?
– Пресс-секретарь клиники, – сказал я, – думаю, информацию, собранную в преддверии юбилея для журналистов, готовила она.
– Нет, – растерянно ответил Мясоедов, – это моя жена, Вера Павловна, поработала. Ее идея была, она сказала: «Налетят корреспонденты, начнут все одни и те же вопросы задавать, потом переврут твои слова, давай я подготовлю справочный материал».
– Мне бы хотелось побеседовать с Зинаидой Семеновной. – Я прикинулся дурачком, который плохо понимает человеческую речь. – Нельзя ли попросить ее зайти к вам сейчас или, если она отсутствует, познакомить меня с ее коллегами?
Петр Федорович задумался и нажал пальцем на кнопку селектора.
– Слушаю, – раздался из пластмассовой коробки искаженный женский голос.
– Машенька, это я.
– Здрассти, Петр Федорович.
– У меня в кабинете представитель СМИ, он хочет встретиться с Зинаидой Семеновной.
– Это кто такая?
– Пресс-секретарь.
– Чей?
– Вроде наш.
Невидимая сотрудница издала странный звук, то ли кашель, то ли смех, а потом сообщила:
– У нас такой должности нет.
– Но сотрудница по имени Зинаида Семеновна есть? – живо поинтересовался я.
– Машенька, проверь по списку, – велел Мясоедов.
– Сейчас, момент. Карташова Зинаида Семеновна. Она?
– Да, – возликовал я.
– Уволена в связи со смертью, под машину попала. Только Карташова была не пресс-секретарем! Она на ставке санитарки числилась! Кстати, у вас в отделении.
– Спасибо, – поблагодарил Петр Федорович, – видите, все разъяснилось!
– Наоборот, еще больше запуталось, – вздохнул я. – Если Зинаида мыла тут полы, то зачем она сказала своему мужу, будто является пресс-секретарем? Да и на прежнюю работу ту же информацию сообщила?
Мясоедов откинулся на спинку кресла.
– Ну это понятно, она не хотела рассказывать, что работает простой санитаркой.
– Но она оформлена в хирургическом отделении, а вы даже не слышали о ней!
Петр Федорович взял со стола скрепку и принялся ее разгибать.
– Нам постоянно не хватает технического персонала, – пояснил он, – санитарки оформляются в одно отделение, потом работают в трех, четырех, как договорятся. Их официально берут туда, где есть свободное место, а фактически они работают там, куда позовут. Эта Зинаида Семеновна могла числиться у нас, а полы мыла, допустим, в урологии.
– Санитарки свободно перемещаются по всем корпусам?
– У нас же не тюрьма! – возмутился Мясоедов. – Мы ограничиваем только посетителей, для них есть определенные часы, а персонал абсолютно свободен!
– Белый халат купить нетрудно, – покачал я головой, – его любой приобретет, наденет и начнет разгуливать по клинике.
Мясоедов выдвинул ящик стола, достал оттуда беджик с прищепкой и сказал:
