— Это ведь не только моя работа и Сергей, и Илья, да и вы все сейчас — мы же команда, нас так учил наш наставник-командир. Вместе мы многое сможем сделать, и я верю в это. Вот потому и решился на такое.
— У тебя, братишка, всё получится, должно получиться, назло всем этим баям, националистам чертовым. У меня на родине тоже такие же ханы. Они сейчас везде: и у Опанаса, да и у Николая. Но это временно, их время пройдёт, не может народ долго терпеть эту крысиную стаю у себя на шее. Илья с Сергеем уже это показали, теперь и ты показываешь.
Гасан горько усмехнулся:
— Вскоре будет моя очередь схлестнуться с этой стаей, но я знаю, что не одинок. У меня есть братская семья, а нас им не сломать, не выйдет! Нас учил наш Дед, как надо бороться, и мы научились!
После этой эмоциональной вспышки внезапно установилась тишина. Хозяева молчали, явно сопереживая словам этих братьев по оружию, по команде, и где-то явно даже завидовали такому духу, настрою и уверенности в себе, в своём единстве. Это молчание прервал Александр, осторожно войдя, не громко спросил:
— Командир, уже прошло два часа, а Вы приказывали ужин сделать. Какие будут далее указания?
— Да, действительно, подзабыл, засиделись тут. Как, коллеги, прервёмся на святое дело, поужинаем? А потом продолжим. Мы должны уже сегодня обсудить и высказать своё решение применительно к общему плану действий. Завтра к девяти мы будем обсуждать вместе уже общий план операции, мы должны быть готовыми к его анализу и выработке окончательного решения. Поэтому, считаю, сейчас сделать перерыв, но не на ужин, а на, как это на всех конференциях говорят, «кофе-парти», тем более, что на этой части у нас есть уникальный специалист, ещё царские рецепты использует. Как, Александр, сделаешь нам своего напитка, «прочищающего мозги»? Нашим головам сейчас это просто необходимо, целый день крутим их во все стороны. Ну а после кофе продолжим свои соображения. И ещё, предлагаю наших гостей отпустить, они с дороги, зачем зря перегружать теми делами, которые полностью в нашей компетенции. У них своя задача, потяжелее.
Гости запротестовали, но Степан, Василий и Олег дружно поддержали предложение. Возникший было гомон прервал Карим:
— Всё, коллеги, разговор окончен! Александр, проводишь дорогих гостей в столовую, хорошенько накормишь, а потом проводишь в отведённые им комнаты. Ну а мы дождёмся твоего прочищающего напитка.
— Есть, командир! Через десять минут у Вас будет этот кофе. Они ушли.
Карим, помолчав, спросил:
— Василий, как съездили? Как посмотрели?
— Да, посмотрели. Он много чего поснимал, а на две вещи обратил очень серьёзное внимание: первое — на тыльную часть здания, вернее, забор и деревья, растущие вдоль забора; потребовал, чтобы кто-нибудь из моих посидел на дереве и прохронометрировал обходы часовых этой части здания; поприкидывал углы обзора часовых на крыше. Второе — на дверку в боковой части забора, на ту, которую наши наблюдатели в своё время контролировали. Фасад, конечно, внимательно осмотрел, прилегающие улицы объездил, все дома поснимал. В общем, похоже, остался удовлетворённым своим осмотром.
Их обсуждение прервал дежурный по смене, вкативший тележку с кофейниками и Гулиными приготовлениями.
— Вот, товарищ командир, старший распорядился. Он сам с гостями занимается.
— Спасибо, Юрий, можешь идти, мы тут уж сами.
— Есть, товарищ командир!
Они минут пятнадцать под общие разговоры, отдавая дань мастерству Александра, попили этого бодрящего напитка. После этого, обведя всех внимательным взглядом, Карим начал:
