— Ясно. У нас ситуация такова: бай захвачен, боевики, за исключением группы профессионалов, уничтожены. Профессионалам мы обещали сохранить жизнь. Вам надо начинать атаку. Действуйте по плану. Помощь нужна?
— Нет, Учитель, мы сами справимся. Это уже не боевики, а толпа.
— Хорошо, Первый, сейчас произведем эвакуацию бая. Буду на связи. У нас все живы, не ранены. Хотя ушибы у одного есть.
Войцех, попросив подождать, сходил на кухню. При виде его четыре женщины и двое мужчин испуганно попятились, да и не мудрено. Он, не снимая своего шлема, приказал:
— Вам придется здесь посидеть, дождаться, пока в столовую не войдут работники комбината, которому и принадлежит этот бывший дворец культуры. Если здесь дождетесь, никуда не дергаясь, то жизнь свою сохраните. Понятно?
Они испуганно закивали головой. Уходя, добавил:
— Когда будете освобождены, не забудьте выпустить дежурную из приемного отделения.
Вскоре они втроем уже были в апартаментах. Там вытащили из ванной бая, все еще находящегося в спячке, притащили в гостиную, бросили в кресло, а у ног разложили трупы самых верных его нукеров. После этого выдернули кляп, сделали укол, дали понюхать ватку с нашатырем. Бывший «властитель» края стал с трудом «приходить с себя». Ему быстро помогли проверенным способом — ударом ноги по ребрам. Как только взор «властителя» прояснился, он услышал:
— Ну что, хозяин, очнулся? Пришло время расплаты за совершенные преступления! Хочешь сдохнуть без мучений? Тогда отвечай правдиво и верно! Понял?
Бай молчал.
— Ara, значит, не понял, предпочитаешь подохнуть с муками? Ну, тогда смотри!
Острый, страшный нож полоснул его по левому уху, сразу же потекла кровь.
— Так, левого уха лишился, далее последует правое. Повторяю, вопрос: понял?
Бай закивал головой.
— Молодец, вижу, понял. Итак, где награбленное?
Пленник, затравленно озираясь, молчал. Снова резкая боль, на этот раз с правой стороны. И опять безжалостный голос из-под кошмарного шлема произнес:
— Где награбленное, где прячешь? Ты же, гад безухий, с собой в землю к червям ничего не потащишь. Этим червям твое богатство ни к чему.
Бай невольно метнул взгляд на роскошную тахту с множеством великолепных подушечек и великолепным иранским ковром, ниспадающим на нее со стены. Войцех, следивший за допросом, шагнул к тахте, бросив на ходу:
— Если не здесь, то отрезай нос!
Бай в ужасе после того, как Николай ухватил его за нос и занес кошмарный нож, замычал давясь слезами и слюнями:
— Там… там…
— Ну, что ж, поверим.
Встав ногами на это роскошное, поистине ханское ложе, Войцех пригляделся, провел рукой, потом плюнул и сильным рывком сдернул со стены край ковра. Показалась потайная дверка.
— Ага, не врет! Теперь спроси его, как отключать все приготовленные ловушки, если будет молчать, режь нос.
— Мы по-другому сделаем.
Николай рывком скинул бая на пол и несколькими пинками в зад, как футбольный мяч, доставил его к дверке и прорычал:
— Ты слышишь, гад, что тебе приказали? Ну!
Как только Икрам увидел занесенный кошмарный нож и почувствовал жесткие пальцы, ухватившие его нос, он в ужасе заверещал:
— Сейчас… все сделаю… отключу, только не надо резать…
— Ишь ты, змееныш, ему можно, а другим нельзя. А ну, шевелись, гад!
Поминутно озираясь на страшного незнакомца с кошмарным ножом, Икрам протянул руку в направлении обыкновенного, заурядного, странно выглядевшего в этом роскошно убранном зале выключателя и замер в ступоре. Николай приставил к его затылку свой «стечкин», сильно ткнул им и гаркнул:
— Отключай, сволочь, иначе твою гнилую башку разнесу к чертовой матери!
Тот, уже полностью деморализованный, суетливо опустил ножку выключателя и затравленно, глядя на страшного незнакомца, прошипел:
— Сейчас… откроется… не стреляйте…
Прошло несколько секунд, и дверца медленно сползла в специальную нишу. Николай, ухватив бая за шиворот, сдернул его с прохода, Войцех подошел и принялся в свете своего фонарика тщательно осматривать проем. Приглядевшись, вскоре заметил тонкую медную проволочку, идущую от двери внутрь.
— Похоже, растяжка! Значит, где-то есть устройство, отключающее взрывной механизм.
Он вытащил свой нож жизни, еще раз все осмотрел, осторожно перекусил проволочку и, схватив бая за шиворот, резко толкнул к дверному проёму:
— Открывай, змееныш.
Икрам помертвел и повалился без сознания. Сплюнув, Войцех произнес:
— Придется самим. Жаль, этой скотине еще надо дожить до народного суда. Отойди-ка подальше и оттащи эту «обоссанную падаль», чтобы не мешал и не вонял. Попробую сам.
