Юрист подвинул к себе микрофон и начал спокойным тоном, тщательно взвешивая каждое слово, буквально доходящее до разума каждого присутствующего, рассказывать о проведенной коммерческой операции. Вначале он рассказал, как, получив задание от Карима Юсуфовича, изучил обстановку в городе, республике с политико-социальной и коммерческой точки зрения. Изучив, пришел к выводу, что местная власть и истинный хозяин города, сумевший замучить прежнего владельца комбината, сесть ему на шею, отобрать у него целый ряд жизненно важных объектов и буквально, как клещ впиться в него и сосать из комбината все жизненные соки, не дадут Кариму Юсуфовичу возможности провести эту сделку. Их, этих кровососов, сложившаяся ситуация вполне устраивала, им было наплевать на работников, на их жизнь, жизни их семей, детей. Главное для них было высосать из комбината все соки, а затем и просто выплюнуть его на гибель. Поняв это, я и моя команда решили действовать в центральных органах, так как комбинат для страны является стратегическим объектом, а руководит ею один из членов семьи хозяина республики. Нам это удалось, мы смогли достучаться до этой власти, объяснить ситуацию. И она поняла: отдавая этим кровососам на растерзание бывший флагман отрасли, она тем самым лишится и своих личных доходов, и значительных денежных поступлений в виде отчисляемых налогов, а поняв это, пошла нам навстречу и приняла все меры, способствующие проведению этой сделки. Теперь эти кровососы знают, что всякие волчьи попытки захвата и разрушения комбината встретят отпор не только со стороны его тружеников во главе со своим новым лидером — Каримом Юсуфовичем, но и центральной власти. Теперь дело за вами! Сейчас многое зависит от вас самих, от того, как вы сумеете сплотиться и дать отпор. К сожалению, силы этих кровососов еще не сломлены окончательно. Хотя они и получили основательно «по зубам», они обязательно продолжат свои гнусные провокации. Будьте готовы, будьте бдительны! А сейчас я хочу показать вам вот эти документы, удостоверяющие право Карима Юсуфовича на собственность комбината и его остальных структурных объектов. Вот они. Их уже видели и прокурор, и глава администрации, и начальник милиции. Видели и ничего не могли возразить! Вот так-то, господа кровососы! Не пришлось вам покуражиться, проявить свои возможности, не удалось!
Под громкие выкрики одобрения, хлопанье в ладоши и смех, Соломон Наумович, кивнув в знак одобрения реакции собравшихся своей большой головой, вернул микрофон Иркину. Тот торжественным тоном произнес:
— А теперь, братья и сестры, я хочу предоставить слово нашему Кариму Юсуфовичу. Поприветствуем его!
Все собравшиеся дружно захлопали в ладоши, буквально гром пронесся по толпе. Но он был внезапно прерван сухим треском двух выстрелов, раздавшихся откуда-то с верхних этажей здания. Стоявшие в двух местах люди с ужасом расступились, обнаружив падающих с разбитыми, окровавленными головами мужчин. Тут же из толпы метнулись в сторону еще трое, но их быстро перехватили бойцы Степана, сбили, скрутили. И вот тут-то очнувшаяся толпа с криками, руганью, с остервенением набросилась на упавших и принялась буквально «размазывать» тела по асфальту. Когда бойцы охраны пробились в эти места, то на асфальте фактически валялись кучи чего-то кровавого, в которых трудно было опознать вчерашних боевиков Икрама. Карим, молча взиравший это зрелище, приказал:
— Всем стоять, прекратить крики, дайте возможность охране исполнить свои обязанности. А еще я прошу, чтобы каждый из вас осмотрелся вокруг. Может, еще кто-нибудь из врагов притаился среди вас. Вам ведущий уже говорил о предстоящей схватке за право быть людьми, стать хозяевами своей жизни. Надо быть готовым к любой провокации. И вот вам свидетельство этих слов. Мы сами теперь узнаем у схваченных убийц об их намерениях, о тех, кто послал. Обещаю, как только мы это выясним, то передадим их на ваш суд, ибо они замахнулись не только на меня, но и на ваше будущее, и поэтому их судьбу должны решать вы сами.
Толпа стихла и молча расступилась, когда мимо нее провели троих бандитов. Собравшиеся, хоть и молчали, но по всему было видно, «промелькни хотя бы одна искра», и сразу же на асфальте оказались бы еще три размазанные, окровавленные кучи. Откуда-то неожиданно появилась мусороуборочная машина. Она, гудя, подъехала к окровавленным кучам, из нее вылезли двое рабочих с совковыми лопатами, отгребли кучи в мусоросборник, залили окровавленные пятна асфальта водой, снова уселись, и машина уехала. Так и остались эти плохо замытые пятна пустыми, никто из присутствовавших не встал на них. Внезапно, в полной тишине, раздались крики, шум. Бойцы Степана вскоре вытащили, во вновь образовавшуюся среди толпы «проталину», двоих уже основательно избитых молодчиков. Каждый из присутствовавших старался ударить, ткнуть, плюнуть в них. Бойцы с трудом сдерживали толпу, пытаясь прикрыть собой избиваемых. Снова раздался приказ Карима:
