Она внимательно разглядывала лицо Индии, оказывается, ресницы у нее все-таки, есть, только очень светлые, тонкие, незаметные. Потом они пошли в дом, в ее будуар. Индия была восхищена обилием разных красивых коробочек.
– Ты не пугайся, я сейчас попробую тебя накрасить. Это большое искусство, и я не сразу найду, что тебе подойдет.
Скарлетт слегка подвела ей брови, покрасила ресницы. Эффект был поразительный! Особенно, когда она припудрила ей лицо, и незаметно помадой чуть увеличила губы.
– Но главное, кожа, тебе надо приобрести всякие кремы. Ведь и у Красотки далеко не все красавицы, но они умеют поддерживать свою привлекательность. Нам такой яркости не надо, у нас другие задачи, а вот белье можешь приобрести, как у них, перед своим мужем нечего стесняться. Вот возьми пока эту рубашку, черную с кружевами. Батлеру нравится, когда я в черном белье, хотя у аристократок это не принято. Может и твой муж соблазнится! Не забудь, что накрашена, смотри не заплачь, а то краска попадет в глаза, да и помада сотрется, когда будешь кушать.
– Скарлетт, я ведь не запомню все сразу! Как трудно оказывается любить!
– Дома надевай прозрачное платье, разгляди себя хорошо, что у тебя красивое, то и обнажай.
– Ничего во мне нет красивого.
– Это тебе так кажется. В каждом человеке можно найти что-то приятное, если любишь его. Красота недолго влечет, главное – душевная привязанность, а она у вас была. Не стесняйся сама проявлять чувства.
За обедом Скарлетт с Индией переглянулись, когда заметили, что взгляд Бойда частенько задерживается на лице жены. Ретт сразу понял, в чем дело, и в глазах появились смешинки. Но сюрпризы для Бойда на этот вечер не закончились, а утром Скарлетт по счастливой улыбке Индии поняла, что рубашка ему понравилась.
Сеньора Принетти, занятая приемами гостей, не сразу заметила, как краснеет дочь под взглядами Бо, как смотрит на него влюбленными глазами.
– Дочка, ты с ума сошла, ведь он мальчишка, а тебе скоро тридцать! Разве ты не понимаешь, что его к тебе привлекает? Кровь бурлит, но ведь это опять не то, что тебе надо.
– Ну и пусть, мама, мне так хорошо с ним! Я самая глупая из твоих дочерей, сестры сразу вышли замуж, а у меня ничего не получается.
– Выбираешь не тех, ну, ладно бы сеньор Робийяр, хороший, серьезный человек. Разве теперь он подойдет к тебе?
– Он и так не подошел бы.
– А этот уедет учиться и там найдет новую забаву.
– Может, хоть ребенок останется, никто меня здесь не знает, рожу и будем тихонько жить.
– Ты, и вправду, глупая! Ребенку нужен отец, да и тебе захочется со временем мужа, – сокрушалась мать.
Бо все время пропадал в Двенадцати Дубах, они не расставались с Эмилией, и он целовал ее на каждом шагу.
– Ах, что вы мистер Уилкс, кто-нибудь увидит, это неудобно, – испуганно говорила она.
– Женщину надо целовать в любом случае, и удобном, и неудобном, – с улыбкой отвечал дерзкий юноша.
Конечно их роман не остался не замеченным, но лишь мать, сестра и хозяйка дома догадывались, насколько далеко он зашел.
…Когда прошлым летом Батлеры вернулись из имения, Скарлетт поняла, у мальчика появился опыт общения с женщинами.
– А ведь вы редкая красавица, тетя, – сказал он, окидывая ее очень мужским взглядом.
И хотя он, по-прежнему, вел себя как ребенок, клал голову ей на плечо, испытывая сыновние чувства, она забеспокоилась и попросила мужа поговорить с ним, чему-то научить, кое от чего предостеречь.
– Скарлетт, у него есть отец, я не уверен, что ему понравится наше с тобой участие в этом вопросе.
– Будто не знаешь Эшли, мне слишком дорог Бо, чтобы я могла спокойно ждать, пока его отец что-то предпримет.
– Ну, хорошо, я попробую поговорить с ним, – пообещал Ретт. – Шустрый, однако, молодой Уилкс, Уэйда вроде и не волнуют эти вопросы вовсе, хотя он старше на два года.
Уэйд влюбился сразу и навсегда, впервые увидев шестилетнюю Мари на вокзале, когда Таллиони приехали из Европы. Она стала его партнершей по танцам и на занятиях, и на детских праздниках. Он не замечал других девочек, спокойно учился, много читал и ждал, когда подрастет Мари. Бо такой влюбленности не понимал. Кузены были очень разными.
Батлер знал это, занимаясь с мальчиками. Его удивляло, насколько их характеры не соответствовали натуре родителей. Бо словно скользил по поверхности, хотя скорее от него можно было ожидать глубокомыслия, чем от Уэйда, учитывая начитанность и разумность его матери.
Бо не любил читать, предпочитая шумные игры сверстников, но всегда мог свободно говорить на любую тему, меж тем как Уэйд говорил медленно, пытаясь в точности воспроизвести прочитанное. Он читал Майн Рида, Дюма, Бульвер-Литтона, Купера, сокращенные варианты Гюго, Диккенса, Скотта.
