Скарлетт понимала, как тяжелы упреки любимой дочери, даже если они не лишены оснований, иначе, чем вызваны столь разительные перемены в мадам Бертье? Она сильно похудела, стан выпрямился, движения стали мягкими, манящими, лицо вспыхивало ярким румянцем при появлении Бо, глаза начинали излучать невообразимое обаяние, а голос становился вкрадчиво-лукавым.
Самое удивительное, что режиссер не оставался равнодушным к ее чарам. Он все больше предпочитал общество мадам Бертье, дарившую ему почти материнскую нежность и вселявшую в него уверенность, которой его несколько лишило замужество Катрин. Богатая аристократка хорошо знала Париж, высший свет, театр, имела широкий круг знакомств, но не кичилась этим, была проста, остроумна, оригинальна. Понятно, почему с Робийяром ее связывает многолетняя дружба. Но Бо не был бы самим собой, если бы ограничивался в отношениях с женщинами дружбой. Их прогулки вдвоем становились все более продолжительными, приводя Лауру в ярость. Бо блистал красноречием, поднимаясь в своих фантазиях до немыслимых высот, ощущая за вдохновенными словами нетерпеливость желания. Однако Уилкс не стал форсировать события. Расположение Аделины, как он ее звал, было важнее банальной интрижки.
– Ах, Скарлетт, Лаура права, где мое благоразумие? – переживала Адель. – Ради него я готова забыть свой долг, стыд, возраст – все, деньги самое малое, что я могла бы ему предложить. Только для чего ему старуха?
– Не скажи! Мой супруг наряду с молодыми очень даже обожал одну старую леди, далеко не красавицу, но владеющую искусством коварства и обольщения. У тебя ума не меньше, опыта нет, Уилкс в этом смысле старше тебя, – успокаивала подругу миссис Батлер, обдумывая, как примирить ее с дочерью.
Наблюдая, как разрушаются, казалось бы такие крепкие, отношения у матери и дочери Бертье, Скарлетт теперь точно знала: Кэтти не смогла простить ей любви Анри. Вот почему мудрый Ретт, предвидя, что когда-нибудь дочери станет известно об этом, так старался выдать ее замуж за Бо. Только теперь миссис Батлер смогла понять и оценить его дальновидность и в отношении дочери.
Лаура сама пришла к миссис Батлер искать управу на мать.
– Тетя Скарлетт, да уймите вы эту старую дуру, позорит всю семью. Если мать позволяет себе такое, что скажут о дочери? Об этом она не думает, лишь бы ей было хорошо!
– Девочка моя! Напротив, она думает о тебе и не хочет, чтобы ты была одной из многих, имен которых Брегг даже не помнит. Он не способен сейчас на серьезное чувство – девушка, которую он любил, считал своей невестой, вышла замуж за другого. Вряд ли он быстро забудет ее, а юные лица лишь усиливают горечь неудавшейся любви. Мистер Уилкс нуждается сейчас в участии такой женщины, как твоя мама. Она не занимает места в его сердце, которое, как тебе кажется, могло бы принадлежать тебе.
– Зато очень хочет занять место в его постели, не считаясь со своим мужем. Она может себе позволить быть одной из многих, которые там побывали?
– Прогулки, это еще не измена. Ничего неподобающего в ее поведении нет, мистеру Роальду пока не о чем беспокоиться. Насколько я знаю, ему всегда были приятны знаки внимания, оказываемые его супруге.
– Что же мне остается делать?
– Взрослеть вместе со своим другом Рене.
– Да он сам ничего не умеет! – возмутилась Лаура.
– Если хочешь, я отпущу его на праздник в деревню, там девушки его всему научат, – лукаво предложила Скарлетт. – Они уже просили Адриену привести синеглазенького, у них там свадьба намечается, а потом танцы.
– Ну уж нет! – встрепенулась мадемуазель Бертье.
– Пойди сама с ними, на деревенских свадьбах всегда весело!
– Я там никого не знаю.
– Ничего, познакомишься. Адриена будет с вами. Свадьба – праздник для всей деревни.
Свадебный поезд двигался под приветственные крики, пальбу ружей, гром хлопушек по дороге, украшенной ветвями хвойных деревьев, цветами и лентами. Впереди шли музыканты: скрипачи, флейтисты, барабанщики. Невеста в платье темно-вишневого цвета, красивой наплечной косынке, шла под руку с отцом, за ними главные дружки, братья сестры жениха и невесты, родственники и друзья. Никто не обратил внимания на присоединившихся к ним Лауру и Рене. Деревенская молодежь несла брачные «атрибуты» – майское дерево, курицу-несушку на шесте…
Лаура сначала стеснялась, а потом вместе со всеми выпрашивала выкуп за невесту на шуточных заставах, осыпала молодых зерном, когда они вышли из церкви после венчания, раздавала детям конфеты, засахаренные фрукты и танцевала вслед за новобрачными, когда они исполняли первый свадебный танец. Перед входом в местный кабачок, где ожидал обед, невеста должна была поцеловать поздравлявших мужчин, жених – женщин.
Рене не стоял в очереди на поцелуй, но удостоился его в числе первых, и Лауру неприятно поразило, что этот обычай, кажется, пришелся ему по душе. Когда же еще несколько девушек вместо жениха направились к нему, она постаралась опередить их.
– Что это ты разулыбался тут?
– Нет, буду злиться, как ты, и портить всем настроение!
