Но Тони уже увлек ее вперед, сжав до боли руку, расталкивая рассеянных приезжих и на ходу извиняясь. Она еле за ним поспевала. Человек, к которому сломя голову устремился Антонио, был, по‑видимому, действительно испанцем… Через минуту Люсия с восторгом наблюдала изумление в глазах приятеля Тони и неуклюжие мужские объятия.
— Знакомься, Люсия, это Жозе. Мы с ним вместе учились. В отличие от меня, он практик, причем превосходный. Как, в Каталонии на тебя не обижаются?
— Всякое случается, — смущенно и ласково произнес Жозе.
Он был заметно старше Тони, чуть выше ростом, имел достаточно правильные, заостренные черты лица. Люсия поняла, что радость непредвиденной встречи затмило для него новое чувство — восхищение ею.
— Я поражен: у тебя такая красивая девушка! Тони не знал, что ответить, но не мог скрыть счастья от того, что это замечено, и в первые же минуты.
— Ты откуда и куда? — спросил он, похлопав Жозе по плечу.
— Из Египта. Все ездят из Эйлата смотреть на пирамиды, а я наоборот — уже две недели вижу их во сне и решил разнообразить впечатления.
— Ну и как пирамиды?
— Восхитительно. На одной из них, представляете, написано, сколько лука, редиски и чеснока съели строители за время ее возведения.
— Небогат же был их рацион! А мы пытались плавать с аквалангами — я не мог себе представить, что здесь такое фантастическое дно, хотя и знал много о Красном море. Ну что, проведешь вечер с нами или у тебя другие планы?
— Никаких. Это большая удача, что я встретил вас. В машине Тони стал рассказывать о симпозиуме, о том, с каким энтузиазмом принят его доклад. Жозе как специалиста интересовали все подробности, но он, воспользовавшись паузой в диалоге, не преминул поинтересоваться у Люсии, не скучно ли ей в обществе двух фанатов‑кардиологов.
— Немного, — с улыбкой призналась она.
— Моя будущая жена уже привыкла к тому, что я увлечен не только ею, но еще и медициной, — с гордостью произнес Тони.
— Тебе повезло. Вы, Люсия, уже приготовились проводить вечера и выходные в одиночестве, пока ваш муж будет спасать умирающих? Я всем задаю этот вопрос, поэтому до сих пор не женат, — Жозе украсила жемчужная улыбка, настолько красивая, что Тони не смог обидеться на порочащее его как жениха замечание.
— Он пока что маскируется, — отшутилась Люсия.
— С его характером и старательностью не получится прятаться долго. Извини, старина.
— Да, Жозе, ты был, наверное, самым злостным лентяем и прогульщиком. Говорят, сейчас все изменилось.
— Представь, я опаздываю на работу не чаще, чем раз в неделю.
Тони не терпелось рассказать о своих научных открытиях, он наконец‑то нашел просвещенного собеседника. Когда машина остановилась у ресторанчика, в котором коллеги собирались отведать что‑нибудь испанское и выговориться до последнего словечка, Люсия неожиданно для себя самой попросилась домой, так как она устала, не может поддерживать столь специфическую беседу и хотела бы уединиться с книгой на несколько часов. Как ни жаль было лишаться общества прекрасной дамы, ее отпустили с тем условием, что она обязательно составит им компанию в походе на какую‑нибудь ночную дискотеку. Оставшись без спутников, девушка пришла в ужас. Появление Жозе, несомненно, знак того, что ей нужно идти на свидание к Дэвиду. Она почувствовала это каждой частичкой своего тела, и инертный, сомневающийся мозг просто вынужден был отключиться, чтобы не мешать. Только на часик, ну, на полтора. Только увидеть его, услышать и вернуться. Она поинтересовалась у водителя, который час. Оставалось пятнадцать минут до назначенного времени. Критически осмотрев свой наряд, Люсия решила все‑таки заехать в отель и переодеться.
Побороть стыд помогала только спешка. Выбор пал на простое светлое платье с жакетом в стиле Жаклин Онассис, крохотную сумочку с длинным, тонким ремнем и изящные туфли на маленьких мелодично цокающих каблуках. Ожидавший у отеля водитель вежливо, но с интересом осмотрел свою преобразившуюся пассажирку. Она, волнуясь, с трудом объяснила, куда ее отвезти.
Когда машина выехала на трассу, Люсия подумала, что хорошо было бы оставить какую‑нибудь успокаивающую записку на случай, если Тони вернется раньше ее. Впрочем, она не собиралась задерживаться — желание остаться неразоблаченной было слишком велико. Поворот, еще один, и перед ней показалась белая каменная ограда, синяя морская перспектива и безлюдье. «Господи, неужели он подшутил надо мной или я так сильно опоздала?» — с ужасом пронеслось в голове. Сердце уже приготовилось выпрыгнуть наружу, но тут она увидела неподалеку знакомый черный «субару».
