Одна близко проходила — чудом без глаза не осталась. Легкое, понимаешь, движение. Просто рядом шла… Потом как-то родня гостила, самая из них безобидная барышня в кресло присела, а кошка тут как тут — хвать! Кровь у девочки из раны на ноге полчаса останавливали.
Наш сосед, военный, солидный такой, захотел выйти на балкон покурить — с четверть часа меня ждал (я как раз за пивком отскочил), потому что жуткая тварь сидела, шипела, скалилась и пройти не давала…
Только физик один сразу понял, что к чему. Он в кресло уселся, тут Ася, приятно так щурясь, к нему подбирается, а он ее — пустой пластиковой литровочкой! Почуял подвох… она сразу подобрела, к ногам, помурлыкала. За своего приняла.
К своим насилия с ее стороны не наблюдалось, дочку не царапнула ни разу.
С котенком история вышла вообще уморительная. Ася была девушка строгих нравов, сколько ни пытались ее к женихам возить — ни в какую. Пока не погостил у нее рыжий котяра.
Кто-то при переезде попросту оставил во дворе, а жена по доброте душевной взяла в дом. Мы ему даже имя дали — Рома. Всего дня три у нас и пробыл мальчик. Успел, скотина, так пометить мягкую мебель, ковры и углы — год от запаха избавиться не могли. Но красив был, ничего не скажешь. Увидев его, наши друзья, имевшие домик в деревне, тут же предложили парню ПМЖ, и зажил бомж барином…
А после отъезда гостя вскоре обнаружился растущий животик у нашей Аси. В срок котенок появился, как ни странно, всего один. Но аппетит у кормящей мамы сделался просто неправдоподобный!
Я было предложил ей слегка умериться в еде. Так и сказал:
— Сколько можно? Переедать вредно!
Последовала душещипательная сцена. Она ушла с кухни, а через минуту снова явилась, да не просто, а с сыночком в зубах! Приволокла малыша за шкирку, положила на пол посреди помещения, стала над ним в позу скорби и исполнила с подвыванием: «Мы сами не местные, помогите, люди добрые!». А жене послышалось: «И не стыдно вам кормящую мать голодом морить?!» Ясное дело, все ограничения были сняты.
А летом мы собрались на озеро. Ездили регулярно в лесной район, недели на две, большой компанией, с детьми, собаками, палатками, лодками… У меня тогда машинка была, «копеечка». Места в ней немного, так что Марту в коробке разместили, а Асю жена обещала на руках держать.
Но ехать-то полторы сотни километров! Удержи-ка, у нее ведь и лапы, и когти, и зубки, и тревожно ей. В сумку тоже не засунешь, а «перевозку» специальную не удосужились купить. Вырвалась, в общем, и ехала на самом спокойном месте в машине — у меня под ногами, где педали. Когда приходилось тормозить (хорошо, не часто), я ногой туда-сюда пошурую, она пошипит, отодвинется, и можно нажимать. А то эффективного торможения не получится, да и цапнет еще!
Там, на озере, кошку будто подменили. Грусти как не бывало. Все окрестности обегала, все деревья облазила. Но мы наблюдали, наверное, только полпроцента ее похождений, причем дневных. А уж по ночам!
Те леса из-за людской деятельности крупного зверя лишены напрочь. Получился мышиный кошмар «страшнее кошки зверя нет». Особенно не повезло местным кротам: к утру у входа в палатку наша зверюга выкладывала по десятку-полтора трупиков несчастных землекопов. Рыбу вроде бы сама не ловила, но нюх на нее имела.
Я вовсе не заядлый рыболов, и заплывы с удочками на надувной лодочке бывали пустыми, но стоило поймать хоть пяток-десяток — она сидела на берегу, терпеливо дожидаясь возвращения кормильца. Как узнавала? Наверное, есть-таки какая-то кошачья энергетика.
Недолго это счастье длилось, засобирались назад. Сложили вещи, палатки, навес, лодки, Марту… Собачка наших друзей сама в машину залезла. А кошка где? Ася-а-а! А нету! Мы туда-сюда, все вокруг обежали… Нету! Звали-кричали — кис-кис-кис и все такое, позвали на помощь студентов-экологов — они рядом лагерем размещались, лес на километр прочесали — нулевой результат.
Друзья укатили, мы остались. Ночь прошла — кошки нет. Жена с дочкой от слез опухли. Я предложил: давайте-ка я на лодочке с удочкой типа на рыбалку, может, чего поймаю, а она — встречать и выйдет… Мне в ответ: ты свою удочку знаешь куда засунь? Ну, я-то знаю… рыбалка, стало быть, отпадает.
Еще день-ночь, округу опять обошли, голоса сорвали, кашу-тушенку съели, да и вернулись домой без нее. Я потом через месяц побывал в тех краях, зарулил на поляну, посмотрел, позвал-покричал…
Мужик какой-то на крики вышел, закурить стрельнул. Разъяснил.
— Не пропадет твой кот, тут вон, видал, на поле — скирды здоровые стоят? Так там все местные коты всю зиму пасутся, потому как мышей прорва. Да и в лесу — птички, белки, зайчики…
Конечно, понятно: кошка сама выбор сделала — чем в квартире как в тюрьме, лучше на воле королевой леса пожить! А все равно грустно. Будто осиротели мы.
Эх, Ася, Ася…
«Не ошибается тот, кто ничего не делает». Только эта древняя мудрость спасла меня если не от мучительной смерти, то как минимум от пощечин, плевков под ноги, словесных оскорблений и прочих выражений недовольства со стороны целых трех (!) возмущенных женщин.
