— Нет, Алис, не сможем. Даже если не принимать во внимание ту ожесточенную борьбу, которая разразится за обладание этой технологией, все равно остается один очень важный момент. Производство каждой колонии нанитов очень затратное удовольствие и занимает много времени. Например, эти три колонии, предназначенные для вас, в сумме стоят 511 миллионов долларов и растил я их три месяца. Технологический процесс таков, что нельзя вырастить колонию, которая подойдет любому человеку. Они все индивидуальные и создаются под конкретного носителя.
— Выходит что у нас есть потенциальное лекарство от всех болезней, но вылечить мы никого не можем? — Спросила Алиса, печально опустив плечи и усевшись обратно в кресло.
— Выходит что так, но не нужно грустить, проект только начат и все еще впереди. Но хватит рассуждений, пора делать инъекции. Кто будет первым?
— Давайте я. — Вызвался Ярослав. — Я пусть и не старик, но пожил побольше остальных присутствующих.
— Это излишне, еще раз повторюсь, без 100 % уверенности я не стал бы предлагать вам их использовать. Поэтому вставляй капсулу с твоим именем в пистолет и делай укол в шею.
— Ну что же была не была. — И с этими словами Ярослав смело взял капсулу, зарядил ее в пистолет, приставили к шее и сделал укол. — Ухх, не очень приятно однако. И что теперь? Я не ничего особого не ощущаю.
— Это только в кино бывает все и сразу. Нанитам потребуется два дня только на то, чтобы довести колонию до нужного числа и распространиться по всем важным участкам организма носителя. Еще дня три они будут создавать несколько связанных в единую сеть управляющих узлов. И дня три вся получившаяся система будет проходить тестирование.
— Как то это звучит слишком уж по компьютерному. Я в киборга какого-то не превращусь потом?
— Смотря что ты под этим понимаешь. Если тебя волнует не заменят ли они твои органы и скелет на металлические аналоги, то это из разряда сказок. Они вообще довольно ограничены в области изменения носителя. Во-первых, для таких задач у контрольных ухлов будет просто не достаточно вычислительных мощностей, а во-вторых, это слишком большой риск.
— Жаль, а я думал что смогу останавливать пули голыми руками или как какой-нибудь избранный уворачиваться от них.
— Этого я не обещаю, но зато ты сможешь выжить даже при попадание в сердце. Не скажу что сразу вскачешь и побежишь, более того первые пару суток будешь мало чем от трупа отличаться, но в конечном итоге жить будешь. А вот при разрушении головного мозга наступит полный конец. Всмысле, тело-то конечно не умрет, но сам понимаешь толку от этого тела уже будет мало.
— Ясно, значит бестолковку следует беречь как прежде. А как насчет вечной молодости?
— С этим тоже облом. Продолжительность жизни должна увеличиться, но не очень кординально. Самые оптимистические расчеты пока дают прирост всего лет в 30–40 к естественной продолжительности жизни.
— Хочешь сказать, что я только что помолодел как минимум на тридцатник?
